Итак, вся та молодежь, по общему отзыву историков и современников весьма светлая, которая двинулась, например, в 70-х годах "в народ", настроенная, как известно, "антибуржуазно", поступала так главным образом по своей "некультурности", по своей "непривычке к упорному труду", хотя всякий знает, что ради облегчения себе доступа в крестьянские массы эта молодежь обучалась всевозможным, для интеллигента отнюдь не легким профессиям, как то: кузнечной, столярной и т. д., которые без "упорного труда" не постигнешь!
В "антибуржуазности" нашей интеллигенции г. Булгаков усматривает далее "долю наследственного барства, свободного в ряде поколений от забот о насущном хлебе".
Можно подумать, со слов г. Булгакова, что в нашем "антибуржуазном" движении участвовали одни только элегантные господа из "хорошего" общества, которые из чувства барской пренебрежительности никак не хотели примириться с "будничной стороной жизни", и, право, недостает только еще бобровых шуб, в которые г-жа Вербицкая изволит одевать русских социалистов.
И странным кажется тогда, почему каждый раз, когда возникал вопрос об ограничении доступа в высшие учебные заведения, степень благонадежности всегда оценивалась в зависимости от материального положения студента, а не от его происхождения от предков-бар.
В "антибуржуазности" русской интеллигенции г. Булгаков усматривает, наконец, еще значительную дозу "неотмирности", господства "эсхатологической мечты о Граде Божием", пред которой бледнела "земная действительность", и была эта мечта отнюдь не отражением неудовлетворенности разночинца существовавшим экономическим и политическим строем, пригнетавшим его, а пережитком "душевных навыков, воспитанных церковью" (впрочем, не "церковью", а -- как пишет г. Булгаков -- "Церковью").
Известно, однако, что значительная доля этого "эсхатологического" настроения была и в психике К. Маркса, ибо чем, как не этим "эсхатологическим" настроением, объясняется тот факт, что он так часто преувеличивал близость нового строя, уже как бы видя перед собою воочию "Град Божий", а К. Маркс был одним из наиболее ярких типов социалиста-атеиста, совершенно чуждого всякой религиозности и всякой церковности, как прекрасно доказал в специально посвященной этой теме брошюре сам г. Булгаков {Маркс как религиозный тип [Статья С. Н. Булгакова вошла в его книгу "Два града. Исследования о природе общественных идеалов" (М., 1911. Т. 1).].}.
Если г. Булгакова особенно занимает "антибуржуазность" нашей интеллигенции, то г. П. Струве больше интересует ее "антигосударственность" {Вехи. С. 130, 132.}.
Он усматривает "историческое значение интеллигенции" именно в ее особом "отношении к государству, в его идее и в его реальном воплощении".
Наиболее характерной чертой разночинца г. Струве считает его "отчуждение от государства".
Это "отщепенство" принимало или "абсолютную", или "относительную форму".