И он спешит прибавить: "Сравните в этом отношении различные сословия одного и того же народа, и вы увидите разницу, несравненно более значительную".
Представители господствующих классов отличаются всегда "большим развитием лба", нежели простолюдины, что зависит "единственно" от "образа жизни и занятий" {Рецензия на брошюру Бабста.}.
Общность классовых интересов является, по мнению Чернышевского, более существенным фактором, чем общность национальных черт.
"Связь по принадлежности к одной и той же партии, -- замечает он {Политика (1859).}, -- гораздо крепче, нежели связь по национальности, а вражда по различию партий -- выше недоверия, внушаемого иноземцами".
Европейский мир распадался, в глазах Чернышевского, лишь на две "нации" -- на черный и красный Интернационал.
"По всему материку Западной Европы, -- говорит он, -- реакционеры составляют нечто вроде старинного мальтийского ордена, в котором были люди всех национальностей, и все стояли друг за друга, и все стояли за свой орден".
"Так точно, -- прибавляет Чернышевский, -- и революционеры".
И всегда, когда где-нибудь вспыхивала "национальная" рознь, он старался разоблачить лежавшую в ее основе вражду классов.
Когда, например, русинские националисты подняли травлю всего польского, Чернышевский поучал их, что в "основе дела" лежит "вопрос, совершенно чуждый племенному", а именно вопрос "сословный".
"Мы не полагаем, -- замечает он, -- чтобы польский мужик был враждебен облегчению повинностей и вообще быта русских поселян. Мы не полагаем, чтобы чувства землевладельцев русинского племени по этому делу много отличались от чувств польских землевладельцев" {Национальная бестактность. Цитаты заимствованы из книги Ю. А. Стеклова "Чернышевский, его жизнь и деятельность".}.