Если в Западной Европе "при нынешнем общественном устройстве" еще сохранились, а не исчезли "поселяне-собственники", то не потому, что мелкое крестьянское хозяйство выше и лучше, а "лишь" потому, что "земледелие в их местах еще сохранило неразвитые процессы производства и в больших хозяйствах".
"Когда же (сельское хозяйство) станет (а оно уже начинает становиться) не патриархальным, а коммерческим делом, мелкие хозяйства должны погибнуть при нынешнем экономическом устройстве".
Эти слова снова убедительно показывают, что Чернышевский отнюдь не был народником, всегда защищавшим и превосходство и выживание мелкого сельского хозяйства.
Не преувеличивая значение общины, отдавая крупному производству безусловное преимущество перед мелким, Чернышевский, в отличие от народников, не видел в крестьянстве положительный фактор прогресса.
Он слишком хорошо знал, какую темную роль играл на Западе Европы мелкий деревенский собственник во всех крупных общественных движениях.
Излагая в одном месте {Кавеньяк.} события, предшествовавшие избранию Наполеона III, он подчеркивал, что понимание текущего момента было заметно только среди городских рабочих, тогда как деревня "коснела в невежестве" и "покорно следовала за своими обычными авторитетами -- за землевладельцами и духовенством".
Неоднократно указывал он и на ту реакционную роль, которую играло крестьянство в Австрии, постоянно играя на руку консервативным течениям жизни.
Не разделял он ни "мессианических" надежд Герцена на русского мужика, ни веры Добролюбова в активность крестьянского мира.
Чернышевский, впрочем, не сомневался, что значительному числу мелких собственников предстоит процесс пролетаризациции.
Неоднократно указывал он на железный закон концентрации капиталов в промышленности, в силу которого "богатство должно сосредоточиваться все в меньшем и меньшем количестве рук и все тяжелее и тяжелее становится положение работников" {Славянофилы и община.}.