Фурье всю жизнь мечтал расположить к своим преобразовательным планам капиталистов и интеллигенцию, доказывая им, что если в "новом" обществе значительно поднимется заработная плата, то в еще большей степени повысятся доходы капиталистов и интеллигенции.
Рабочая масса была в глазах утопистов не более как инертное, пассивное стадо, которое буржуазия обязана опекать, воспитывать, благодетельствовать.
В своем известном проекте реорганизации Франции Сен-Симон ставил во главу общества капиталистов и интеллигенцию как его прирожденных правителей и организаторов, причем рабочие обязаны, по его словам, обратиться к ним с такой речью: "Вы богаты и работаете головою, тогда как мы бедны и работаем руками", из этого основного различия следует, что "мы должны вам подчиняться".
Чернышевский, напротив, держался того мнения, что всякое улучшение в быте трудящихся может и должно быть делом только самих же трудящихся.
С этой точки зрения он полемизировал, например, с мальтузианцами.
Английские мальтузианцы не были, конечно, утопистами, а очень трезвыми реалистами. Участь рабочего класса зависела, по их мнению, всецело от самого же рабочего класса. Исходя из того положения, что благосостояние страны растет медленнее ее населения, они обращались к работникам с советом воздерживаться от производства на свет многочисленного потомства, тогда само собою улучшится их материальное положение.
Чернышевский не соглашается, конечно, с их ссылкою на необходимость воздержания, но вполне принимает их тезис о самодеятельности рабочего класса.
"Если, -- замечает он, -- под благоразумением понимать не одну воздержанность, а вообще ясное сознание о качествах существующего экономического устройства и о том, как оно должно быть изменено, то, конечно, все зависит от благоразумия самих работников {Примечания к Миллю.}.
Стоя на такой точке зрения, Чернышевский не мог согласиться с утопистами, с их основным тезисом, что рабочий класс не более как пассивная, инертная масса, годная лишь для филантропических экспериментов капиталистов и интеллигенции.
Подвергая в одной из своих статей {Июльская монархия.} довольно резкой критике французских сен-симонистов, указав на многочисленные реакционные черты их учения, изобразив их самих как салонных риторов, обуреваемых филантропическими порывами, Чернышевский замечает, что с течением времени их мечты о лучшем строе облеклись в более "рассудительные формы" и из "восторженной забавы" (интеллигенции) превратились в простую насущную потребность для широких масс.