И хотя, "судя по нынешнему", ему и "еще не скоро придет время летать", -- "но все-таки оно придет" -- "сомневаться тут нечего".
Стоя на такой умеренно оптимистической точке зрения, Чернышевский не преувеличивал ни творческих способностей периодов подъема, ни разрушительных сил периодов упадка.
И к нему прежде всего приложимы следующие слова, которыми он обрисовал образ исторического реалиста: "Он не обольщается излишними надеждами на светлые эпохи одушевленной исторической работы", зная, что "минуты творчества непродолжительны и влекут за собой временный упадок сил".
Но зато он и "не унывает в тяжелые годы реакции", зная, что из нее "по необходимости возникает движение вперед".
"Он не мечтает о вечном продолжении дня, когда поля облиты радостным, теплым светом солнца".
Но зато, "когда их охватит мрачная и сырая ночь, он с твердой уверенностью ждет нового рассвета и спокойно всматривается в положение созвездии, считая, сколько именно часов осталось до появления зари".
* * *
В мировоззрении Чернышевского было, конечно, немало и утопических и народнических черт, но громче и явственнее звучат в нем мотивы научного реализма.
И благодаря им он не умер, а все еще продолжает жить среди нас и, вероятно, еще долго будет жить.
Судьба этого великого ума не лишена значительной доли трагизма.