Вотъ, напримѣръ, не дальше, какъ въ прошломъ году, въ декабрѣ, кажется, шестого числа -- погода тогда, можетъ быть помните, стояла адская. Вздумалось мнѣ пойти за городъ поохотиться. Только что вышелъ я на шоссе, въ предмѣстье, въ открытое поле -- бѣда! На гору взглянуть впереди, такъ просто свѣта преставленіе; вѣтеръ воетъ еще въ городѣ, особенно съ открытыхъ мѣстъ, а съ каштановыхъ деревьевъ точно съ цѣпи срывается вихрь въ оконныя стекла послѣднихъ домовъ и хлещетъ сухими листьями и пескомъ.
Скверно. Но у меня такая журавлиная натура, что чѣмъ погода хуже, тѣмъ больше мнѣ хочется двигаться. И пошелъ я дальше.
Прошелъ съ полмили отъ города, свернулъ съ шоссе на проселокъ вправо и встрѣтилъ Галло. Онъ окутался по самые глаза; я его остановилъ, сталъ распрашивать. не знаетъ ли гдѣ бекасинныхъ мѣстъ.
-- Господи Боже мой! не заставляйте меня тутъ стоять! возразилъ онъ, дуя въ кулаки:-- право, я весь окоченѣлъ, какъ каменный сталъ!
-- Да ты мнѣ скажи, не знаешь ли, гдѣ бекасовъ можно найти.
-- Да гдѣ же, помилосердуйте, вы ихъ искать станете, когда гололедица экая вездѣ! Вернитесь-ка, съ Богомъ, домой; долго ли простуду схватить. Ишъ какъ онъ, дьяволъ, работаетъ!
И въ самомъ дѣлѣ, трудно было стоять на ногахъ, такъ сильно дулъ ледѣнящій вѣтеръ; если и спину ему подставишь, такъ онъ лѣзетъ тебѣ за воротникъ, за уши; такъ и рѣжетъ, колетъ рѣзкимъ, сухимъ снѣгомъ.
Въ это время, по краю дороги, около насъ пробирались пять человѣкъ. Я спросилъ Галло, что это за несчастные люди?
-- Это-то? развѣ не видите! Мужики изъ горъ. У нихъ дома работа кончена. Дома нечего дѣлать; вотъ и идутъ заработка искать въ Мареммы {Низменныя болотистыя равнины въ Тосканѣ и Римской области. На нихъ всегда есть работа, и всегда лихорадка.}. Въ началѣ каждой зимы ихъ тутъ тьма-тьмущая мимо насъ проходитъ. Ну, да до свиданія, сударь; дай вамъ Богъ волка убить... А только лучше бы вы меня, глупаго человѣка, послушались, домой вернулись... брр...
И онъ удалился, быстро, быстро шагая и притопывая ногами, чтобы не стыли.