с Вопрос об автопсии Фукидидом различных мест театра военных действий вызывал и вызывает оживленный обмен мнений среди ученых. Относительно осады Платей (II. 71--78; III. 20--24. 52--68) G. В. Grundy и в специальных статьях и в своей книге "Thycydides and the history of his age" (London, 1911) держится того мнения, что Фукидид никогда не видал Платей, хотя скудные указания на топографию местности, даваемые Фукидидом, стоят в связи с общей ее конфигурацией. Много споров и по поводу указаний Фукидида (IV. 8) относительно Сфактерии и Наваринской бухты. Прежде всего, несомненно, Фукидид ошибается, определяя длину острова в 15 стадий, тогда как на самом деле она равна 24 стад. Далее, по Фукидиду, южный канал мог быть загражден 9 триерами, между тем ширина его в самом узком месте в настоящее время равна ок. 1200 м; северный канал, оказывается, мог быть заперт двумя триерами, а его ширина равна ок. 110 м. Но наряду с этими ошибочными или, во всяком случае, возбуждающими сомнение указаниями, другие указания согласны с топографией местности. По мнению Grundy, Фукидид лично не был знаком с топографией Сфактерии и прилегающих к ней местностей, а пользовался тут двумя источниками, надежным и ненадежным. Burrow, напротив, полагает, что Фукидид описывает Сфактерию на основании автопсии, но ошибается только в цифрах.
d В различных частях своего труда Фукидид называет описываемую им войну то ὅδε ὁ πόλεμος, то ὁ πόλεμος ὅδε. Некоторые ученые усматривали определенное различие в этих обозначениях, и думали, что под ὅδε ὁ πόλεμος нужно разуметь так называемую Архидамову, десятилетнюю, войну (431--421), а под ὁ πόλεμος ὅδε -- всю Пелопоннесскую войну, 27-летнюю. Grundy, op. cit. p. 454 ff., доказал, что оба выражения эти равнозначащи.
Поздние писатели, напр., Плутарх (Ликург, 28), называют историю Фукидида Πελοποννησιακά, "Пелопоннесской историей"; это стоит в связи, конечно, с обозначением самой войны "Пелопоннесскою". Что касается афинян, то они называли "Пелопоннесскую" войну "Дорийскою" (Фук. II. 542) и "Лаконскою" (Аристотель. Политика. V. 2. Р. 1303а 10 -- С. 212 моего перевода); пелопоннесцы называли ее "Аттическою" (Фук. V. 282). Ливаний (речь I. 148 Förster) цитирует труд Фукидида просто "история" (ξυγγραφή). Деление истории Фукидида на 9 книг известно Диодору Сицилийскому (XII. 372; XIII. 425), но ему же известно деление и на 8 книг. Деление на 13 книг см. у Марк. 58. Схол. к Фук. II. 78; III. 116; IV. 1352; IV. 78.
е Литература по вопросу о композиции труда Фукидида огромная. Сжатый обзор ее см. у Busolt, Griech. Gesch. III. 2. 633 сл. (до 1904 г.), Grundy (op. cit.), a также подробное изложение (до 1887 г.) в предисловии Ф. Г. Мищенко. Из работ ученых, стоящих на точке зрения прогрессивной критики Ульриха, но подвинувших разрешение вопроса и самостоятельно, нужно отметить в особенности работы Цвиклинского, Кирхгофа, Брейтенбаха, Фридриха, Виламовица-Мёллендорфа, Бузольта. Цвиклинский (Cwiklinski L. Quaestiones de tempore quo Thucydides priorem historiae suae partem composuerit. Berlin, 1873; Die Entstehung des 2-ten Teils der thukydideischen Geschichte // Hermes. XII (1877), 23 сл.), принимая мнение Ульриха, что история Архидамовой войны, т. е. книги I--V. 24, составлена до 404 г., видоизменяет гипотезу Ульриха в следующих пунктах: история Сицилийской экспедиции, книги VI--VII, составлена Фукидид ом после истории Архидамовой войны, вероятно, до 404 г., и сначала как труд вполне самостоятельный; после 404 г. Фукидид сочинил историю 421--415 гг. и те отделы в VI и VII книгах, которые посвящены обозрению событий 415--413 гг. в собственной Греции, а также историю Декелейской войны, в том виде, в каком она дошла до нас; затем Фукидид вставил историю Сицилийской экспедиции в общую историю Пелопоннесской войны и приступил к полной переработке всего труда, которую он успел довести только до конца IV книги; при этой переработке Фукидид вставил в свое изложение так называемую археологию и историю пятидесятилетия. Взгляд Кирхгофа (К ire h ho ff A. Thukydides und sein Urkundenmaterial. Berlin, 1895) на композицию труда Фукидида может быть резюмирован так: труд Фукидида в том виде, в каком он дошел до нас, состоит из двух частей, написанных не в один прием, а в несколько, определить которые мы, однако, не можем: 1) история Архидамовой войны (I. 1--V. 20), первоначальное изложение которой впоследствии было расширено автором различными добавлениями большего или меньшего объема, причем, однако, переработка эта не была доведена до конца, и 2) V. 25--VIII. 109; эта часть написана после 404 г. и предназначена была дать изложение событий 421--404 гг., но она не была закончена и в значительной своей части осталась в совершенно неготовом виде. После смерти автора весь его труд был издан в свет неизвестным нам лицом, но еще в первой половине IV в., в том виде, в каком он остался после смерти Фукидида. Главы V. 21--24 представляют собою лишь эскиз, в который вставлены были Фукидидом заключающиеся в них документы; эскиз этот служит связующим звеном между обеими частями. Брейтенбах (во Введении к своему изданию "Греческой истории" Ксено-фонта, Leipzig, 1873) пытался примирить точки зрения Ульриха и Классена: по его мнению, Фукидид составил связное изложение всей Пелопоннесской войны до конца VIII книги уже до битвы при Эгоспотамах (406 г.). После своего возвращения в Афины Фукидид приступил к обработке своего сочинения и дошел до того пункта, на котором обрывается его труд. Туг он получил известие о разгроме Афин 404 г., прервал свою работу и после заключения мира приступил к переработке всего труда, но дошел только до конца VII книги, когда неожиданно умер. Таким образом VIII книга осталась лишь в первой обработке. По мнению Фридриха (Friedrich G. Jahrbücher für klassische philologie. 155. 1897. 244 ff.), Фукидид написал вторую часть своего труда до окончания войны, первую часть в качестве самостоятельного произведения издал в свет до 418 г. и, лишь после своего возвращения из изгнания, при соединении готовых частей в одно целое, вставил ее в общую историю. Wilamowitz-Möllendorff (Aristoteles und Athen. Berlin, 1893. I. S. 106 ff.) по поводу Архидамовой войны соглашается с Цвиклинским; остальные части труда Фукидида составлены также до 404 г., причем история Сицилийской экспедиции, т. е. кн. VI--VII, образовывали самостоятельное произведение; затем Фукидид приступил к переработке всего труда, но не успел ее закончить; книги V и VIII остались в первоначальной редакции. Busolt (Griech. Gesch. III. 2, 635 ff) указывает на то, что между V. 20 и V. 26 имеется, несомненно, вставка, разделяющая весь труд Фукидида на две части: изложение Архидамовой войны, заканчивающееся V. 20, и продолжение истории Пелопоннесской войны, начинающееся с V. 25; V. 21--24 являются и дополнением к первой части труда Фукидида и связующим звеном между первой частью и второй. Далее Бузольт указывает, что большая часть тех мест в истории Фукидида, на основании которых Ульрих заключал, что Фукидид изложил первую часть до 404 г., вероятно, даже до 415 г., не имеют того значения, какое старался придать им Ульрих, или, во всяком случае, могут быть истолкованы иначе. Главные из этих мест следующие: I. Юг, 231-3, II. 34. 54. Но одно из указанных Ульрихом место, III. 872 (ср. VIII. 873), написано, несомненно, до сицилийской катастрофы, а другие с вероятностью указывают на то, что при написании Фукидид не знал еще Декелейской войны, или считал Архидамову войну за войну самостоятельную. Это: II. 233, ср. VIII. 601; II. 941, ср. VIII. 961; IV. 485, ср. Диодор. XIII. 48. Вообще, по мнению Бузольта, Фукидид в своем изложении смотрит на Архидамову войну как на войну законченную; если бы он смотрел на нее иначе, т. е. как на составную часть всей Пелопоннесской войны, то он должен был бы это рельефнее обосновать с самого начала, т. е. в I. 1, а не в начале второй части. V. 26. Но когда Фукидид закончил первоначальную редакцию изложения Архидамовой войны, с достоверностью, по словам Бузольта, сказать нельзя; во всяком случае об издании в свет отдельной монографии об Архидамовой войне Фукидид и думать не мог, коль скоро он пришел к убеждению, что Архидамова война -- только часть всей Пелопоннесской. Что касается Сицилийской экспедиции и Декелейской войны, то для их истории Фукидид, по всей вероятности, не только стал собирать материал, соответственно тому, как развивались события, но и изложил этот материал в литературной форме еще до окончания всей войны. После заключения мира 404 г. Фукидид приступил к продолжению своего труда, которое обнимало историю событий от Никиева мира до падения Афин. Вместе с тем он подверг переработке историю Архидамовой войны. Переработку эту, однако, Фукидид не произвел по одному плану, но ограничился, смотря по надобности, частичными дополнениями и поправками; такими вставками, по мнению Бузольта, являются: I. 89--1182; II. 137, 483, 65, 100; III. 82--83, 93; IV. 812--1084. Фукидид умер, прежде чем успел довести до конца переработку истории Архидамовой войны. Вторая часть труда Фукидида также носит следы незаконченности. Вполне обработаны книги VI и VII, не закончено изложение событий 421--415 гг., простым "торсом" является VIII книга -- набросок, написанный до 404 года.
ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ ПРИМЕЧАНИЯ
а Примеры скрытого разногласия между Фукидидом и Геродотом. В I. 203 Фукидид упоминает о "прочих эллинах", которые "неправильно представляют себе многие события, даже современные", и приводит в качестве примера неверное утверждение их о том, будто спартанские цари подают каждый по два голоса и будто у них есть особый "Питанатский лох" (отряд войска). Уже схолиаст отметил, что Фукидид под этими "прочими эллинами" намекает на Геродота, у которого, действительно, имеется указание на то, что спартанские цари в заседаниях герусии пользуются каждый двумя голосами (IX. 53). -- Геродот, рассказывая об опустошении, произведенном Мардонием в Афинах, решительно заявляет, что он "разрушил и сравнял с землею все, что уцелело еще от стен, частных жилищ, или храмов" (IX, 13). Фукидид определенно сообщает, что "от обводной стены уцелели лишь небольшие куски, большинство домов было разрушено, остались только те немногие, в которых расположились в свое время знатные персы" (I. 893). -- Рассказывая о покушении Килона овладеть афинским акрополем, Геродот (V. 71) говорит, что попытка Килона потерпела неудачу, он не мог удержать акрополь и в качестве молящего искал убежища у статуи Афины. Фукидид и туг (ср.: I. 1267-ю) молчаливо исправляет показания Геродота. -- По свидетельству Геродота (V. 126), Аристагор Милетский утвердился во Фракии; по словам Фукидида (IV. 1022), Аристагору сделать это не удалось.
b Фукидид и Антиох Сиракусский. Эд. Мейер в Geschiche des Altertums (IV. 358 ff.) отмечает, что история первого похода афинян в Сицилию изложена Фукидидом по Антиоху не очень обстоятельно, чем и объясняются встречающиеся тут повторения (напр., IV. 22 = III. 115; IV. 242 = IV. 1) и пропуски (ничего не говорится об обстоятельствах смерти афинского стратега Хареада (III. 90-2), об операциях флота, прибывшего с Евримедонтом и Софоклом (IV. 486. 58. 65)). Вместе с тем удалось установить, что в рассказе о Липарских островах (III. 88) Фукидид дословно использовал Антиоха (ср.: Павсаний. X. II. 3 сл.).
с Источники Фукидида. Из замечания в V. 263 можно вывести заключение, что Фукидид пользовался сведениями, идущими как от афинской, так и от спартанской стороны; после же его изгнания, по-видимому, добывать сведения у пелопоннесцев было для него легче, чем от афинян, хотя и от последних он также получал все-таки их (ср.: VII. 441). О пользовании сведениями, идущими от пелопоннесской стороны, ср.: V. 682. 743. Новая критика особенно занималась выяснением того, какие источники были в распоряжении у Фукидида в VIII книге его истории, но и туг далее общих предположений нельзя было пойти. Holzapfel (Hermes, XXVIII (1893)) полагал, что для VIII книги у Фукидида было в руках три источника -- один афинский, два спартанских; некоторые высказывались за то, что главным источником Фукидида служили Алкивиад или его сторонники. Признавая в общем точность и достоверность показаний Фукидида, новые учения указывают, однако, что некоторые из них ошибочны или внушают подозрение. Так, Beloch (Klio, V (1905), 369 сл.) относится с недоверием к некоторым цифровым показаниям Фукидида. Другие неточности, мелкого характера, отмечает Busolt в Griechische Geschichte. III. 2. S. 654 ff. Нужно заметить вообще, что в том обширном материале, который надлежало обработать Фукидиду, лишь значительно меньшая часть основывается на том, что Фукидид видел, или, во всяком случае, мог видеть самолично. Я имею в виду те события Пелопоннесской войны, которые имели место до его изгнания. Поэтому уже a priori нужно допускать, что для истории первых семи лет войны находить источники Фукидиду было легче, чем это было для последующего периода. Далее, за исключением немногих случаев, когда в распоряжении Фукидида были письменные источники (тексты приводимых им документов, археологические памятники, VI. 204, защитительная речь Антифонта, ср.: VIII, 682, и пр.), ему приходилось главным образом пользоваться устными сообщениями, которые, по его словам, носили иногда партийную окраску или отличались неполнотой, а оттого и неточностью. Участникам борьбы не могло быть известно все в точности, и они знали или то, что касалось непосредственно их самих, или то, что происходило от них поблизости. Иногда фантазия, возбужденная тем или иным фактом, или стремление приукрасить пережитое могли также вести к созданию неточностей в даваемых сообщениях. Чаще, чем о военных событиях, источники Фукидида могли быть недостаточно осведомлены, или давали односторонние показания о событиях, имевших место во внутренней жизни государств, о мотивах, поведших к тем или иным военным и политическим событиям. При таких показаниях Фукидиду неизбежно приходилось прибегать к комбинациям, может быть, и уклонявшимся от истины. Ср. V, 741: "такова или приблизительно такова была эта битва". VII, 865: "по этой или приблизительно по этой причине Никий и был умерщвлен". Наконец, некоторым из своих источников Фукидид мог придать больше весу, чем того они стоили. Что касается вопросов топографического характера, то нельзя не считаться с теми затруднениями, какие приходилось в данном случае испытывать Фукидиду при отсутствии карт местностей. Туг Фукидид единственно мог опираться на свою автопсию, а это могло в некоторых случаях повести к неточностям в топографических показаниях. Указывая на те затруднения, какие мог встретить Фукидид при собирании и обработке своих источников, я далек от мысли поставить под сомнение ценность даваемых им сообщений. Фукидид правдив настолько, насколько это возможно было при условиях научной работы в его время; и все попытки развенчать достоверность его истории должны быть признаны окончательно неудавшимися. См.: Бузескул В. П. Введение в историю Греции. С. 102 сл.
d О документах у Фукидида см. исследование KirchhofFa "Thukydides und sein Urkunden-material" (Berlin, 1895). Следы пользования Фукидидом документальными источниками можно предполагать также относительно тридцатилетнего мира между Афинами и Спартой (Фук. I. 115; бронзовая доска, содержащая условия этого мира, стояла в Олимпийской святыне Зевса. Паве. V. 233. Ср. Scala, Die Staatsverträge des Altertums, 47), оборонительного союза между Афинами и Керкирой (Фук. I. 44; Scala, 49), союза Афин с Ситалком (Фук. II. 294. 952. 1013; Scala, 53 сл.), союза Спарты с Коринфом и другими государствами (Фук. II. 7.9; III. 862; V. 30. 313; Scala, 54 сл.), возобновления союза между Афинами и Керкирой (Фук. III. 75; Scala, 55), договора между Афинами и Камариною (Фук. VI. 52; Scala, 56), столетнего союза акарнанов, амфилохов и ампракиотов (Фук. III, 1143), сицилийского мирного конгресса в Геле (Фук. IV. 651; Scala, 57 сл.), союза Афин с Пердиккою (Фук. IV. 1285; Scala, 62 сл.). Ср. также упоминания Фукидида о пользовании им надписями в I. 1322. 1344; VI. 551, 593.
е Ссылаются на речь Андокида "О мире с лакедемонянами", опубликованную в 391 г., в которой Андокид смотрит на Декелийско-Ионийскую войну как на самостоятельную -- вторую Пелопоннесскую, а Сицилийскую экспедицию вовсе не рассматривает как входящую в состав Пелопоннесской войны. Но 1) Андокид вовсе не обязан был понимать Пелопоннесскую войну так, как понимал ее Фукидид; 2) труд последнего был издан в свет незадолго до 391 г., и Андокид мог быть еще незнаком со взглядом Фукидида. Другие указания, как Платон, Менексен, 242 Е, Эсхин, Об обманном посольстве, 51. 176, еще менее доказательны. По мнению новейшего представителя прогрессивной теории, Grundy, представление о единстве Архидамовой войны с событиями времени мнимого замирения и инцидентами, сообщаемыми в VI. 105 (столкновение афинян с лакедемонянами и их союзниками в Аргосе осенью 414 г.), не могло возникнуть в уме Фукидида или кого-либо другого в продолжение того времени, пока эти события развивались; лишь когда война возобновилась в Греции в широких размерах, могла возникнуть мысль о связи ее с войною предшествовавшею. Таким образом, заключает Grundy, не ранее 413 г. у Фукидида могло составиться представление о непрерывности всей двадцатисемилетней войны и о том, что годы мнимого замирения также относятся к периоду всей войны, что вражда между афинянами и лакедемонянами после Никиева мира не прекратилась и что самый мир был столь призрачным. Казалось бы, бесполезно гадать о том, когда у Фукидида сложилось то или иное представление о войне, и не проще ли было бы следовать определенным указаниям самого Фукидида, который, приведя условия мирного договора Афин со Спартою в 421 г. (V. 242), прямо указывает, что "началась летняя кампания одиннадцатого года войны", и обращается, начиная с 27-й главы, к изложению ее событий.