-- Га! наконец! -- вскрикнул рыцарь с зверскою радостию, окинув быстрым взглядом всю комнату; потом, подняв забрало, обратил к воеводе лицо, на которое упал свет от лампады, теплившейся пред иконами. -- Боярин! Знаешь ли ты меня? Небо справедливо! Ты мог попасться другому в руки, мог погибнуть от чужого меча -- однако ж нет! Само Небо направило шаги мои! Помнишь ли ты красотку, которую хотел ты сделать жертвой зверской страсти своей и которая погибла от руки мужа, от моей руки! Я поклялся мстить тебе, и ты сам видишь теперь, сдержал ли я слово свое...
-- Я дорого продам жизнь свою! -- вскричал воевода и, подняв меч, бросился на Индрика, который ловко отклонил от себя удар и свистнул... В то же мгновение несколько лифляндских воинов вбежали в комнату.
-- Связать его! -- вскричал Индрик, указывая на воеводу. -- Горе тому, кто лишит его хоть одного волоса -- он мой, он весь мой! -- прибавил он с злобною радостию.
Воевода защищался с отчаянным мужеством. Несколько человек уже пало под ударами его, но ему самому были нанесены опасные раны; сильное напряжение, потеря крови лишили его сил -- он стал отступать; как вдруг с шумом растворилась дверь, вбежала молодая девушка и бросилась на грудь воеводы, восклицая:
-- Пощадите, ради Бога, пощадите! Это отец мой!
Несколько человек бросились к молодой девушке, которой по виду было 11-ти более пятнадцати лет, но Индрик остановил их, грозно вскрикнув:
-- Справляйтесь-ка лучше с ним -- красотка моя!
Девушка еще раз вскрикнула и без чувств упала на пол. Отец ее был обезоружен и в руках неприятелей. Индрик отдавал приказание воинам, когда юноша красивой наружности поспешно вбежал в комнату.
-- Прочь, мальчишка, -- вскричал Бяренгаупт, с силой оттолкнув юношу. -- Ты не созрел еще для меча моего!
-- Господь даст мне силу смирить гордость твою! -- произнес смело молодой человек, наступал на рыцаря.