Онъ желалъ дождаться годовщины смерти Аліетты, и только въ іюнѣ мѣсяцѣ вернулся въ Варавилль чтобы сообщить гжѣ де-Куртэзъ о своемъ рѣшеніи. Онъ сказалъ ей что, не имѣя сына, онъ считаетъ своимъ долгомъ относительно своего имени и памяти своего дяди жениться вторично. Онъ женится на мадемуазель Тальво: это совершенно особенное существо, которое еще дороже ему благодаря той нѣжной заботливости съ которою она нѣкогда ухаживала за его дочерью и женой. Чтобы смягчить ударъ наносимый имъ матери Аліетты, онъ объявилъ ей что разчитываетъ оставить у нея маленькую Жанну, прося при этомъ позволенія часто посѣщать Варавилль чтобы видѣться съ дочерью. Не, безъ искренней сердечной горести рѣшился онъ разстаться съ нѣжно-любимымъ ребенкомъ. Эта была тайная жертва которую онъ, можетъ-быть помимо своей воли, приносилъ той которая уже не могла сама заботиться о своемъ ребенкѣ.
Три мѣсяца спустя Сабина Тальво стала женой Бернара, а зимой того же года, послѣ путешествія по Европѣ, графъ и графиня де-Водрикуръ поселились въ Парижѣ въ роскошно отдѣланномъ домѣ близь Елисейскихъ Полей.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Года черезъ два послѣ своего брака съ Сабиной Бернаръ снова взялся за перо и прибавилъ въ своемъ дневникѣ слѣдующія строки.
Парижъ, февраль 188... г.
Жизнь моя безспорно одна изъ самыхъ удивительныхъ въ наше время!.. Еслибъ я былъ постороннимъ наблюдателемъ ея, она бы сильно меня интересовала, а такъ какъ я въ ней главное дѣйствующее лицо, то она интересуетъ меня еще болѣе. Теперь, какъ и десять лѣтъ тому назадъ, въ судьбѣ моей совершается переломъ, переломъ чувствительный, и я невольно уступаю желанію выразить всѣ причиняемыя имъ во мнѣ ощущенія; можетъ-быть созрѣвъ съ годами, кромѣ того, я буду въ состояніи изложить въ своемъ дневникѣ нѣсколько стоящихъ вниманія философскихъ размышленій.
Еще нѣсколько словъ о печальномъ прошломъ, о которомъ я могу говорить отнынѣ не иначе какъ съ чувствомъ самаго глубокаго уваженія. Я не былъ счастливъ съ моею первою женой, и она не была счастлива со мной; я даже имѣю основаніе думать что ея молодая жизнь была подкошена горемъ. Но въ чемъ же мнѣ упрекать себя? У нея была вѣра, у меня ея не было. Вотъ и все. Моя истинная вина въ томъ что я не предвидѣлъ роковыхъ послѣдствій союза двухъ человѣкъ смотрящихъ на жизнь съ совершенно противоположныхъ точекъ зрѣнія: одинъ смотрѣлъ на нее какъ на Божій даръ, другой какъ на случайный даръ судьбы; одинъ какъ на испытаніе, какъ на преддверіе другой жизни, другой какъ на временное наслажденіе, какъ на приключеніе безо всякихъ послѣдствій. Очевидно что при такихъ различныхъ воззрѣніяхъ на жизнь и самая жизнь этихъ людей должна идти совершенно различными путями. Однако довольно объ этомъ.
Если моя первая жена огорчала меня, то вторая безконечно забавляетъ. Она не страдаетъ избыткомъ религіозности, скорѣе избыткомъ научныхъ свѣдѣній. У нея масса всякихъ знаній; боюсь однако что она не совсѣмъ правильно усвоила ихъ себѣ. Я достаточно знаю о своемъ времени, достаточно читалъ или по крайней мѣрѣ пробѣгалъ книги, и казалось бы могу слѣдить за ея философскими теоріями; но мнѣ кажется что она злоупотребляетъ ими и слишкомъ далеко заходитъ въ своемъ логическомъ мышленіи. У нея есть всегда ученые аргументы, на которые она опирается во всѣхъ своихъ дѣйствіяхъ, вкусахъ, симпатіяхъ и антипатіяхъ. Мнѣ кажется я буду смѣяться до самой смерти ея отвѣту мнѣ вскорѣ послѣ нашей свадьбы. Такъ какъ весьма многое изъ ея дѣйствій, признаюсь, меня сильно удивляло, то я и сказалъ ей что желалъ бы имѣть сына. "Не разчитывайте въ этомъ случаѣ на меня, сказала она. Рожденіе дѣтей одна изъ тяжкихъ обузъ налагаемыхъ на насъ природой для ея надобностей. Но я не расположена покоряться ей. Мое правило, какъ я думаю, весьма сходное и съ твоимъ собственнымъ, брать отъ жизни какъ можно больше наслажденій и избѣгать всякихъ страданій. Природа надѣлила какою-нибудь приманкой каждый изъ своихъ принудительныхъ законовъ. Такъ она изобрѣла сладострастіе какъ приманку для рожденія дѣтей. Цѣль свободнаго ума -- схватить приманку, не трогая самого закона. Ты мнѣ скажешь что родъ людской прекратился бы еслибы всѣ думали также какъ я. А я тебѣ отвѣчу что это мнѣ совершенно безразлично. Природа, какъ ты долженъ знать, заботится о сохраненіи видовъ и презираетъ отдѣльныя единицы... Я же, подобно ей, презираю единицы, но вмѣстѣ съ тѣмъ ни мало не забочусь и о сохраненіи видовъ!"
Правда, съ женскою граціей и обворожительною улыбкой, причемъ у нея на щекахъ появились двѣ прелестныя ямочки, она потомъ прибавила: "А затѣмъ, мой другъ, рожденіе дѣтей вредитъ красотѣ, а такъ какъ ты находишь меня красавицей, то я и желаю ею оставаться!"