Въ отвѣтъ я только изумленно взглянулъ на нее.
-- Въ самомъ дѣлѣ, продолжала она,-- это меня очень удивляетъ.... А у меня никакого чувства къ вамъ нѣтъ.
Она спокойно протянулась на кушеткѣ и прибавила:
-- Я говорю это, мой другъ, потому что замѣчаю что съ нѣкоторыхъ поръ вы начинаете ревновать и желаю избавить васъ отъ смѣшной роли ревнивца.... Затѣмъ я замѣчаю еще что вамъ утомительно всюду какъ тѣнь слѣдовать за мной.... Мнѣ даже кажется что это разрушительно дѣйствуетъ на ваше здоровье. Теперь, послѣ моего объясненія, вы имѣете полную возможность отдохнуть.
-- Благодарю за милость! сказалъ я.-- Но сдѣлайте одолжевіе будьте еще яснѣе.... Не хотите ли вы сказать что съ этой минуты я долженъ отказаться отъ чести пользоваться вашею благосклонностью?
-- Именно.
-- И что можетъ-быть вы имѣете намѣреніе нарушить вѣрность мнѣ которую вы обязаны сохранять?
-- Вѣрность которою я вамъ обязана?... Въ силу чего позвольте васъ спросить? Ужь не въ силу ли тѣхъ клятвъ которыми мы обмѣнялись передъ алтаремъ Бога, въ Котораго не вѣримъ?... Послушайте! вѣдь вы не ребенокъ и очень хорошо знаете что мы исполнили только одну формальность ради приличій и свѣтскихъ условій!... Въ настоящее время общество дозволяетъ пользоваться выгодами брака только людямъ исполнившимъ эту формальность.... Только при этомъ условіи она допускаетъ ихъ въ свой кругъ и позволяетъ имъ занять подобающее положеніе въ свѣтѣ.... Мы должны были покориться этой необходимости.... но что же въ самомъ дѣлѣ бракъ для людей вашихъ воззрѣній? Вы очень хорошо знаете что бракъ есть не болѣе какъ простая сдѣлка въ виду общихъ выгодъ,-- правда, сдѣлка эта иногда совершается вслѣдствіе обоюднаго влеченія, но она не можетъ быть основана, противно законамъ природы, на нелѣпости вѣчной любви одного и того же мущины къ одной и той же женщинѣ и одной и той же женщины къ одному и тому же мущинѣ.
-- Милая Сабина, сказалъ я,-- съ вами положительно невозможно скучать. Когда человѣкъ подобно мнѣ начинаетъ стариться, ему часто приходится дремать у комелька... Я же, безъ сомнѣнія, избѣгну этого условія старости, пока вы будете забавлять меня своими веселыми разговорами.
-- Я цѣню въ васъ, Бернаръ, отвѣчала она,-- что вы такъ добродушно приняли мои слова. Глупый человѣкъ пожалуй бы разсердился... Притомъ же, признаюсь, я нѣсколько рѣзко выразила свою мысль... нo я была страшно разсержена тѣмъ что не попала въ театръ... Зачѣмъ вы такъ избаловали меня?