-- Но это потому, любезный зять, что у васъ хорошія связи, есть протекція; а такъ какъ уже объявлено, что вы женихъ моей дочери, то это объявленіе внушило къ вамъ то довѣріе женщинъ, которымъ вы даже теперь уже пользуетесь.
-- Ахъ, мама, перестань! Не говори объ этомъ! вдругъ воскликнула Фанни и кокетливо заткнула себѣ уши.-- Ну, не могу я этого слышать!... Да у Отто и нѣтъ вовсе женской практики, онъ недавно еще увѣрялъ меня, говоритъ, что нѣтъ!..
-- Нѣтъ, позволь, милая Фанни, ты меня значитъ не такъ поняла, заговорилъ молодой человѣкъ, и лицо его при этомъ приняло серіозное выраженіе:-- я и женщинъ лѣчу, но паціентки мои по большей части бѣдныя, престарѣлыя женщины...
-- Да, ну, если такъ (и Фанни облегчила грудь свою вздохомъ), то это меня нисколько не безпокоитъ, да я не объ этомъ и говорила. Я подразумевала тѣхъ дамъ, которыя, какъ я слышала, приглашаютъ къ себѣ бѣднаго молодаго доктора такъ... отъ скуки... и принимаютъ его у себя въ комнатѣ на-единѣ... Ахъ, мама, когда я только подумаю объ этомъ -- меня ужасъ охватываетъ!...
-- Еще бы, оно и понятно, дитя мое; ужасъ твой является благодаря истинному нравственному чувству, но ты можешь быть увѣрена -- у твоего будущаго мужа будетъ настолько деликатности и такта, что онъ постарается устранить все, что можетъ сдѣлать невыносимымъ положеніе жены доктора,-- а положеніе это само по себѣ, съ какой стороны ни посмотри, весьма тяжелое.
-- Ахъ, Боже мой!.. Да, да, милый Отто! Какъ часто думаю я объ этомъ! какъ часто овладѣваетъ мною глубокая душевная скорбь, когда, напримѣръ, какая нибудь подруга заговоритъ о тебѣ съ чувствомъ признательности, начнетъ разсказывать, что она слышала отъ той или другой изъ своихъ знакомыхъ, какъ ты трогательно заботливо расточалъ слова утѣшенія, сидя у постели больной, знакомой намъ дамы....
Тутъ Фанни какъ-то нервически затрясла головой и даже отвернулась, какъ бы желая не видѣть подобной картины и не знать, какъ дорисуетъ ее собственное ея воображеніе.
-- Ну, все это въ будущемъ можетъ измѣниться, замѣтила госпожа Штраммеръ: -- онъ будетъ заниматься больше мужской практикой, или же устроитъ такъ, чтобы паціенты приходили къ нему въ извѣстные часы. Не правда-ли, вѣдь вы, любезнѣйшій зять, сдѣлаете это?... Да и какъ не исполнить этого, тѣмъ болѣе, что мы, принеся многія тяжелыя жертвы, вправѣ ожидать отъ васъ такой маленькой уступки.
-- Все, что будетъ возможно -- я сдѣлаю, отвѣтилъ молодой докторъ нѣсколько-недовольнымъ тономъ.
Фанни, подмѣтивъ тѣнь неудовольствія на лицѣ его, положила свою правую руку на плечо жениха и устремила на него взглядъ преисполненный довѣрчивости. Этотъ взглядъ былъ-бы, пожалуй, трогательнаго свойства, если бы фрейлейнъ попроще и поискреннѣе бросила его. Потомъ она взяла его за руку и сказала такимъ ласкающимъ голосомъ: