-- Ну, и слава Богу! произнесъ баронъ, быстро входя въ гостиную.-- Знаешь-ли, другъ любезный, случается въ жизни попадать въ такія положенія, когда нѣсколько дней отсутствія представляются намъ маленькою такъ сказать вѣчностью!...
-- О, это я знаю...
-- А съ твоей стороны, во всякомъ случаѣ, очень мило, что ты, не смотря на нѣсколько поздній часъ, посѣтилъ меня. Былъ ты сегодня тамъ?..
-- Я -- прямо изъ Фюрстенштрассе.
-- Чортъ побери! Прямо изъ Фюрстенштрассе! Ужъ вѣрно что нибудь случилось... Мама была нездорова?...
-- Такъ... маленькій припадокъ, О которомъ и говорить не стоитъ, да я для этого и не рѣшился бы стѣснять тебя своимъ присутствіемъ въ такое позднее время...
-- Не рѣшился-бы... для этого?
Тутъ баронъ Венкгеймъ въ первый разъ заглянулъ въ лицо друга и, вѣроятно, усмотрѣлъ на немъ нѣчто такое, что ему не понравилось, потому что сейчасъ же быстро прибавилъ:
-- Зачѣмъ это говоришь ты такимъ серіознымъ тономъ и такъ... торжественно?...
-- Можетъ быть затѣмъ, что настроеніе духа моего такое, и вообще я хочу поговорить съ тобою именно такимъ тономъ.