-- Но что же мнѣ дѣлать, продолжала она,-- если мое сердце, охваченное пламенною любовью, невольно заставляетъ меня рисовать мрачныя картины?... Спальня.... туалетный столикъ... дамы въ обморокѣ... "Eau de Cypre"... Ну, нѣтъ, нѣтъ! воскликнула она вдругъ весело: -- я не буду больше думать объ этомъ! Право, милый Отто, я хочу твердо вѣрить, что та барыня дѣйствительно была -- старая и очень не красивая дама!..
-- Ну, вотъ, и прекрасно! А затѣмъ -- до свиданія, до вечера, сказалъ молодой докторъ и подалъ Фанни руку: -- но, если ты хочешь мысленно сопровождать меня, то можешь быть со мной невидимкой, причемъ пожелай-ка мнѣ счастья, т. е. чтобы практика моя, давая доходы, все становилась шире и шире. Вѣдь ты знаешь, какой именно цѣли достигнемъ мы оба, если это счастье мнѣ улыбнется...
-- Постойте-ка, любезный зять, постойте! заговорила г-жа Штраммеръ, устремивъ на него серіозный взглядъ:-- вы вотъ только что упомянули о цѣли,-- конечно, цѣли прекрасной для васъ,-- но изъ вашихъ словъ видно, что будто-бы этой цѣли можно достигнуть только при удовлетворительномъ результатѣ вашей практики. А это, какъ вы сами знаете, вовсе не такъ... Господь Богъ (тутъ она метнула глазами въ потолокъ) благословилъ меня и милаго моего покойника мужа, одаривъ насъ земными благами -- и такъ щедро, что благъ этихъ хватитъ даже съ излишкомъ на первые годы вашей супружеской жизни, тѣмъ болѣе, что мы хотимъ остаться всѣ вмѣстѣ, жить въ своемъ семейномъ кругу, столь любезномъ сердцу, а потому и вслѣдствіе...
-- Ахъ, добрѣйшая мамаша, прошу васъ, торопливо перебилъ ее докторъ,-- прошу васъ не говорите этого, не возобновляйте вашего великодушнаго предложенія! Вы вѣдь обѣщали не дѣлать этого? Вы сами, и вотъ Фанни тоже, согласились со мной въ томъ, что для меня будетъ гораздо приличнѣе, почетнѣе, если я, благодаря одной своей практикѣ, добьюсь, сдѣлаюсь сперва человѣкомъ вполнѣ самостоятельнымъ и потомъ уже обвѣнчаюсь и введу жену въ свой домъ!.. Да и что значитъ немножко подождать? Что можетъ значить короткій промежутокъ времени въ сравненіи съ долгой, какъ я надѣюсь, и счастливой жизнью?.. И такъ, повторяю еще разъ (молодой человѣкъ докончилъ свою рѣчь смѣясь): чѣмъ скорѣе примусь я за свой трудъ, тѣмъ быстрѣе достигнемъ мы цѣли!
Проговоривъ эти слова, онъ раскланялся, принявъ самый дружелюбный, пріятельскій видъ, и затѣмъ исчезъ. Фанни подошла къ окну, чтобы посмотрѣть ему вслѣдъ.... Черты лица ея теперь какъ-то странно измѣнились: выраженіе чего-то сладко-томнаго, элегическаго исчезло, брови нахмурились, а губы плотно сомкнулись и придали физіономіи ея ужасающую холодность и что-то жесткое. Она пріютилась за оконныхъ занавѣсомъ и, провожая глазами милаго своего Отто, заговорила рѣзкимъ голосомъ:
-- Вотъ... вотъ, онъ опять подпрыгиваетъ, порхаетъ точь въ точь какъ птичка, вылетѣвшая изъ клѣтки! Право, мама, ну, вотъ мнѣ кажется, что я слышу, какъ онъ напѣваетъ, обрадовавшись, что вырвался изъ плѣна!..
-- Вздоръ ты говоришь! замѣтила госпожа Штраммеръ,-- объ этомъ и думать не слѣдуетъ; а если такъ случается и думаютъ, то мыслей своихъ не обнаруживаютъ. Вѣдь у стѣнъ тоже уши-то есть... Старая эта поговорка, да справедливая! Ну, если-бы кто нибудь шепнулъ ему о томъ, какъ именно относишься ты къ нему, какъ довѣряешь ему, говоря подобныя слова, то онъ, право, могъ-бы подумать: "А! если она меня безъ всякаго повода считаетъ негоднымъ, гадкимъ человѣкомъ, такъ буду-же я теперь нарочно, какъ только представится случай, не пропускать того, что плыветъ мимо рукъ"!..
-- Ахъ, боюсь я, что это-то именно онъ ужъ и дѣлаетъ! вздыхала Фанни, все еще находясь за оконнымъ занавѣсомъ.
-- Довѣрчивость женъ къ мужьямъ -- это штука совсѣмъ особаго рода, продолжала г-жа Штраммеръ и подняла при этомъ глаза по направленію къ портрету своего милаго покойника мужа:-- если, напримѣръ, жена не можетъ довѣрять мужу, то тутъ слѣдуетъ притвориться, сдѣлать видъ, какъ будто на самомъ дѣлѣ ему довѣряешь,-- это для того, чтобы мужья были менѣе подозрительны и менѣе осторожны. Ну, а потомъ, когда что надо выслѣдишь и доподлинно узнаешь все объ ихъ интрижкахъ -- тогда-то вотъ и надо какъ можно сильнѣе и энергичнѣе прихлопнуть измѣнника башмакомъ!..
Такую расправу почтенная дама даже наглядно представила: она топнула ногой, воображая, что подъ башмакомъ у у нея находится измѣнникъ -- зять. Этотъ ударъ башмакомъ сдѣланъ былъ такъ выразительно, лицо г-жи Штраммеръ выражало столько ненависти (даже два длинные желтые зуба высунулись), что участь жертвы, попавшейся въ настоящую минуту въ руки почтенной дамы, была-бы не совсѣмъ-то завидна.