-- Оставьте марки, съ улыбкою сказала ему герцогиня:-- я знаю, что Альфредъ дорожитъ ими; но, передавая свое мѣсто, онъ, конечно, тѣмъ самымъ передалъ и свои марки графу.
Камердинеръ смутился и отошелъ къ дверямъ.
-- Ваша свѣтлость, извините мое любопытство, сказалъ обергофмаршалъ: -- развѣ въ этихъ маркахъ есть что-нибудь особенное, что герцогъ такъ бережетъ ихъ?
-- Онѣ, вѣроятно, подарены ему на память; но въ нихъ, кажется, нѣтъ ничего особеннаго. Простыя золотыя марки довольно-тонкой работы. Помните, продолжала герцогиня, обращаясь къ министру двора,-- у нашего покойнаго гофмейстера, стариннаго селадона, были золотыя марки, въ которыя клалъ онъ сантиментальныя записочки? Это подавало случай къ разнымъ забавнымъ толкамъ. Однако, начинаемъ игру.
У Форбаха родилось подозрѣніе: что, если герцогъ Альфредъ также получаетъ и передаетъ въ своихъ маркахъ записки? Онъ осторожно началъ перебирать ихъ, одну за другою, въ интервалы сдачъ, и на одной изъ нихъ онъ дѣйствительно ощупалъ шарнеръ. "Открывать ее или нѣтъ?" думалъ онъ. "Нечестно разузнавать чужія тайны; но герцогъ самъ интригуетъ противъ меня; теперь ясно, что ему обязанъ я честью оставаться здѣсь, чтобъ не мѣшать ему. Противъ коварнаго врага позволительны военныя хитрости. И чего жь я хочу? Я хочу только удостовѣриться, не занялъ ли въ сердцѣ фон-Сальмъ того мѣста, которое надѣялся занять я. Если такъ, я уступлю ему поле битвы. Я хочу только избавиться отъ мучительнаго сомнѣнія". Успокоивъ свою совѣсть этимъ объясненіемъ, онъ воспользовался первою очередью сдавать карты, уронилъ ихъ себѣ на колѣни, вмѣстѣ съ ними сдвинулъ рукою подозрительную марку и, нагнувшись, чтобъ собрать карты, раскрылъ ее подъ столомъ. Въ маркѣ была вложена записка. Теперь оставалось прочитать ее такъ, чтобъ никто того не замѣтилъ -- дѣло трудное, и четверть часа, которая прошла, пока представился къ тому случай, была мучительна для молодаго ревнивца. Но вотъ кончился робберъ и герцогиня попросила своего партнера сосчитать, сколько они проиграли.
-- Просмотрите этотъ разсчетъ, сказала она, подавая ему клочокъ бумаги: -- тутъ должна быть ошибка, но я не могу найдти ее.
Дѣломъ одной секунды было для Форбаха, приподнявъ счетъ, наложить на него отъисканную записку, прочитать ее и опять спрятать въ рукѣ.
-- Да, сказалъ онъ: -- ваша свѣтлость ошиблись; вмѣсто четырехъ онёровъ записано въ одномъ мѣстѣ два. Мы проиграли менѣе, нежели ожидали ваша свѣтлость.
Въ запискѣ онъ прочелъ:
"Докладъ. Въ одиннадцать часовъ вечера. Четвертая дверь изъ голубой галереи".