-- На слѣдующее утро мнѣ дали приличное платье, дали также инструкцію, какъ я должна отвѣчать на вопросы о моей прежней жизни, посадили меня въ карету, привезли въ какой-то домъ, гдѣ я должна была сидѣть въ передней, куда и принесли мнѣ письмо къ одному знатному господину. Я отправилась къ нему, и онъ ужь далъ мнѣ рекомендательное письмо къ фрейлейнъ фон-Сальмъ.
-- Кто жь такой этотъ господинъ, котораго вы называете знатнымъ?
-- Баронъ фон-Брандъ.
-- Странно! сказалъ Форбахъ:-- объ этомъ надобно подумать. Чтобъ не возбуждать никакихъ подозрѣній, продолжайте исполнять обязанности, возложенныя на васъ человѣкомъ, съ которымъ говорили вы ночью. Я увѣренъ, что вы не измѣните своей госпожѣ. Если потребуютъ отъ васъ чего-нибудь болѣе-важнаго, не удовольствуются невинными сплетнями, которыми отдѣлывались вы до-сихъ-поръ, увѣдомьте объ этомъ меня: тогда мы посмотримъ, что намъ дѣлать. До-тѣхъ-поръ будемъ выжидать; быть-можетъ, я успѣю открыть нити этой интриги. Я вѣрю вамъ, не обманите же моей довѣренности, не измѣните вашей госпожѣ. Прощайте.
Тихо прошелъ Форбахъ по знакомымъ галереямъ, взялъ въ адъютантской комнатѣ свой плащъ и задумчиво поѣхалъ домой. Болѣе всего страннымъ казалось ему, что въ этой загадочной исторіи замѣшано имя барона Бранда. "Возможно ли" думалъ Форбахъ: "чтобъ пустота и легкомысленность были въ немъ только маскою, за которою скрывается такая удивительная энергія, такой могущественный умъ? Но пусть это такъ; съ какою же цѣлью быть ему въ союзѣ противъ Евгеніи фон-Сальмъ?... Впрочемъ, послѣднее легко объяснить тѣмъ, что онъ друженъ съ герцогомъ и старается сблизиться съ нимъ еще короче. Но нѣтъ, мои подозрѣнія противъ барона неосновательны: онъ могъ рекомендовать горничную, ничего не зная объ интригахъ; онъ могъ быть обманутъ. Однакожь, иные находятъ, что баронъ лицо сомнительное и подозрительное. Не далѣе, какъ ныньче, гофмаршалъ говорилъ, что не считаетъ его истиннымъ аристократомъ. Потомъ... кто это?... да, Артуръ, разсказывалъ мнѣ, что также подозрѣваетъ барона въ загадочныхъ похожденіяхъ. Надобно обдумать и разузнать".
Часть третья и послѣдняя
I.
Избавленіе.
Шеллингеръ, театральный портной, жившій, какъ, можетъ-быть, еще помнитъ читатель, въ домѣ, гдѣ находилось заведеніе для прокормленія безродныхъ дѣтей, исполнилъ порученіе Ричарда: разузнать, не въ это ли заведеніе принесенъ двухлѣтній малютка крестьянкою, по фамиліи Бильцъ. Дитя, которое было показано умершимъ, но вмѣсто котораго былъ похороненъ другой младенецъ, въ-самомъ-дѣлѣ было спрятано сюда. Смѣлый Ричардъ подговорилъ нѣсколькихъ пріятелей помочь ему возвратить малютку матери. Приготовленія эти потребовали довольно времени. Наконецъ все было устроено, и черезъ нѣсколько дней послѣ новаго года Ричардъ Гаммеръ, Шеллингеръ и нѣсколько ихъ союзниковъ вошли вечеромъ въ садъ, примыкавшій къ этому полуразвалившему ся дому, стоявшему въ одномъ изъ самыхъ узкихъ и пустыхъ проулковъ города. Катарина уже давно бродила тутъ, дожидаясь ихъ.
-- Исполните же свою роль, Шеллингеръ, сказалъ Ричардъ: -- помните, что вамъ надобно дѣлать: вы войдете къ Шламмеру, постараетесь какъ-нибудь завесть ссору, и какъ-только они нападутъ на васъ, вы начнете кричать, мы прибѣжимъ на помощь, и во время этой суматохи Катарина осмотритъ дѣтей, найдетъ своего ребенка и унесетъ его. Помните же вашу роль.