-- Нѣтъ, ты не уйдешь! Мы съ тобой раздѣлаемся! закричалъ хозяинъ, въ бѣшенствѣ бросаясь на старика:-- Штрейберъ, держи его!
-- Бьютъ! рѣжутъ! помогите! крикнулъ Шеллингеръ, и въ ту жь минуту дверь затрещала подъ ударами Ричарда и слетѣла съ петель. Впереди всѣхъ вбѣжала Катарина.
-- Шеллингеръ, укажите ей, гдѣ комната, въ которой дѣти, сказалъ Ричардъ: -- а мы пока подержимъ этихъ негодяевъ.
Но держать было некого: Шламмеръ и Штрейберъ попрятались въ разные углы. Жены Шламмера также не было видно нигдѣ.
-- Вотъ оно, вотъ мое дитя! вскричала Катарина, рыдая и смѣясь вмѣстѣ: -- жива моя милая дочка! и она цаловала ручки и ножки малютки -- О, какъ я благодарна вамъ!
Радостное волненіе бѣдной матери было такъ велико, что слабыя силы ея не вынесли потрясенія: она упала въ обморокъ.
-- Шеллингеръ, ты умѣешь обращаться съ женщинами лучше насъ, сказалъ Ричардъ: -- иди сюда; что намъ дѣлать съ этою бѣдняжкою?
-- Ничего, ничего, суетливо говорилъ Шеллингеръ, бросаясь во всѣ стороны: -- нужно только воды; гдѣ вода? съищите поскорѣе!
-- Вотъ вода, сказалъ дѣтскій голосъ позади Ричарда: -- вотъ въ большой кружкѣ, на окнѣ.
Ричардъ обернулся и увидѣлъ мальчика, лѣтъ шести, который при началѣ шума залѣзъ-было подъ лавку, но теперь, ободрившись, вышелъ изъ своего убѣжища.