-- Вы не замѣчали никакихъ подозрительныхъ людей вокругъ дома? Вы знаете, какъ я боюсь, чтобъ люди, которымъ вовсе ненужно того знать, не открыли, куда исчезъ нашъ малютка отъ Шламмера?
-- Однажды только мнѣ показалось, когда я шелъ по улицѣ, за мною слѣдила какая-то неблаговидная фигура въ черномъ фракѣ. Я взялъ фіакръ и проѣхалъ на другой конецъ города, такъ-что, надѣюсь, онъ не узналъ, гдѣ я живу.
-- Благодарю васъ, Бейль, сказалъ Брандъ, пожимая ему руку.-- Я вполнѣ полагаюсь на вашу осторожность. Я пойду взглянуть на ребенка.
Черезъ четверть часа баронъ воротился къ Бейлю.-- Тяжело у меня на душѣ, сказалъ онъ: -- и не съ кѣмъ раздѣлить мнѣ мою печаль. О, какъ мнѣ хотѣлось бы имѣть человѣка, съ которымъ могъ бы я говорить! Будьте моимъ другомъ, Бейль.
-- Я одинокъ въ мірѣ; въ васъ я нашелъ покровителя -- можете ли вы сомнѣваться во мнѣ?
-- Да, я довольно узналъ васъ, Бейль: вы скромны и благородны; вамъ можно довѣрять все... Брандъ задумчиво склонилъ голову на руку.-- Мнѣ кажется, что недолго осталось мнѣ жить на свѣтѣ; тогда этотъ малютка останется беззащитенъ, если не будете вы его защитникомъ, продолжалъ онъ.-- Вамъ надобно будетъ узнать, кто мать его... Да и теперь она захочетъ видѣть его... она будетъ здѣсь, я не удержу ее отъ этихъ опасныхъ свиданій. Да, отъ васъ невозможно скрывать нашей тайны, и, не правда ли, вы будете вѣрнымъ хранителемъ ея?
Бейль протянулъ руку барону.
-- Слушайте же! О, какъ облегчено будетъ мое сердце, когда хоть одинъ человѣкъ на свѣтѣ будетъ знать меня такимъ, какимъ сдѣлала меня судьба!
-- Вы никогда не выѣзжали изъ Германіи, началъ Брандъ: -- вы не знаете, какъ прекрасенъ югъ. Кто разъ былъ въ Италіи, никогда не забудетъ ея. Но еще прекраснѣе Сицилія; я до-сихъ-поръ мечтаю о своей родинѣ. Я родился въ Палермо. Мать моя была сицильянка, отецъ -- англичанинъ, который заѣхалъ въ Сицилію на своей яхтѣ, и влюбился въ мою матушку. Онъ былъ старшій сынъ лорда Кембля. Женившись, онъ написалъ своему отцу, прося его благословенія; но старикъ, оскорбленный самоволіемъ сына, лишилъ его наслѣдства. Батюшка остался жить у своего тестя, маркиза Біанки, надѣясь, что время смягчитъ гнѣвъ лорда Кембля. Скоро тесть умеръ; на долю моей матери досталось имѣніе, хотя и не большое, но достаточное, чтобъ жить прилично. Они были счастливы другъ другомъ и двумя дѣтьми.
Прошло нѣсколько лѣтъ. Не знаю, хлопоталъ ли батюшка о примиреніи съ отцомъ, но вдругъ получилъ онъ увѣдомленіе, что лордъ Кембль готовъ простить его, если онъ съ своимъ семействомъ переѣдетъ въ Шотландію, гдѣ жилъ старый лордъ. Мы сѣли на корабль. Мнѣ было тогда десять лѣтъ, сестрѣ четыре года. Черезъ нѣсколько времени счастливо вышли мы на шотландскій берегъ. У пристани ждали насъ двѣ кареты, присланныя старымъ лордомъ, и мы поѣхали въ его наслѣдственный замокъ. Когда батюшка вошелъ вмѣстѣ съ нами въ комнату, какой-то старикъ (его злое лицо тогда испугало меня) подалъ письмо, прочитавъ которое, батюшка сдѣлался печаленъ. "Другъ мой, сказалъ онъ матушкѣ, отецъ мой спѣшилъ сюда встрѣтить насъ, но занемогъ на дорогѣ и остановился въ одной деревнѣ, за нѣсколько миль отсюда. Онъ желаетъ, чтобъ я немедленно ѣхалъ къ нему. Я долженъ исполнить его волю".-- Матушка просила, чтобъ онъ взялъ ее и насъ съ собою.-- "Я боюсь оставаться одна въ этомъ угрюмомъ замкѣ, среди незнакомыхъ мнѣ людей", говорила она.-- "Ужь ночь на дворѣ и дорога очень-дурна", отвѣчалъ отецъ: "тебѣ и дѣтямъ было бы слишкомъ-безпокойно провожать меня. И чего тебѣ бояться? Ты въ своемъ замкѣ, эти люди твои служители. Завтра до разсвѣта я буду опять съ тобою". Комнаты замка были великолѣпны, но казались холодны и мрачны намъ, привыкшимъ къ легкимъ зданіямъ Палермо.