-- Да, произведешь объискъ, и полиція нашла въ этомъ домѣ ребенка, молодаго человѣка, который былъ у него гувернёромъ и знатную даму, супругу генерала Вольмара.
-- Боже! нашли мою сестру? Сестра моя погибла, говоришь ты? съ отчаяньемъ вскричалъ Брандъ, схвативъ руку Йозефа. И глаза его помутились, взглядъ его былъ похожъ на страшный взглядъ помѣшаннаго. Но черезъ минуту онъ опомнился отъ ужаса, и сказалъ, тяжело переводя духъ:-- что жь ты скажешь мнѣ еще? Что далѣе, что было далѣе?
-- Майоръ Сальмъ былъ сейчасъ у моего господина, и они говорили объ этомъ неожиданномъ случаѣ. Они осуждали директора полиціи за такой скандалъ, хотя, они говорили, это сдѣлано по просьбѣ ея мужа. Я ходилъ къ этому дому. Онъ окруженъ полиціею. Мнѣ кажется, что и Лисья Нора скоро будетъ окружена полицейскими. Я замѣтилъ нѣсколько подозрительныхъ фигуръ, когда проходилъ сюда.
-- Иди же отсюда, Йозефъ. Ты мнѣ теперь не поможешь, только погубишь себя, если тебя поймаютъ со мною. Благодарю тебя.
Хозяинъ гостинницы вбѣжалъ съ испуганнымъ лицомъ:
-- Полиція окружила нашъ домъ, сказалъ онъ:-- вы погибли. Входъ, который былъ извѣстенъ только вамъ, замѣченъ полиціею.
Близость опасности возвратила Бранду всю твердость духа.
-- Посмотримъ еще, съумѣютъ ли они захватить меня, сказалъ онъ голосомъ, почти совершенно-спокойнымъ.-- Мнѣ нельзя теперь у идти моимъ обыкновеннымъ тайнымъ ходомъ: попытаюсь уйдти по парадной лѣстницѣ. Мы дадимъ буфетчицѣ сигналъ повернуть кранъ и погасить газовые рожки. Потомъ въ темнотѣ вы побѣжите внизъ по лѣстницѣ, натолкнетесь на людей, которые стоятъ у входа, а я буду идти слѣдомъ за вами, и, почему знать? быть-можетъ, мы проведемъ этихъ хитрецовъ. Смѣлѣе же, и все кончится счастливо.
Онъ дернулъ шнурокъ, висѣвшій у камина, и черезъ минуту погасли всѣ газовые рожки въ домѣ. Хозяинъ гостинницы поспѣшно пошелъ къ главному входу, стуча и бранясь на неисправность газовой компаніи, которая не смотритъ за исправностью газопроводныхъ трубъ. За нимъ шелъ Брандъ, ступая такъ легко и осторожно, что самое чуткое ухо не разслышало бы шаговъ его. Внизу лѣстницы, лишь-только хотѣлъ хозяинъ гостинницы переступить порогъ крыльца, двое сильныхъ людей схватили его. Онъ повалился съ страшнымъ крикомъ, какъ-бы отъ испуга, и увлекъ ихъ за собою; въ тотъ же мигъ съ необычайною легкостью перепрыгнулъ черезъ нихъ Брандъ, и быстро пробѣжавъ черезъ улицу, оглянулся. Люди, стоявшіе у дверей, еще не успѣли освободиться отъ хозяина гостинницы, боровшагося съ ними и напрасно старались подняться на ноги, но четверо другихъ, стоявшихъ въ резервѣ, бѣжали, чтобъ схватить его: они были только въ двадцати шагахъ. "Четверо -- защищаться невозможно!" и онъ бросился бѣжать. Онъ, какъ вихрь, летѣлъ по пустымъ улицамъ предмѣстья, но не отставали отъ него преслѣдователи. Онъ чувствовалъ, что силы начинаютъ измѣнять ему; и близки уже были, наполненныя прохожими, ярко-освѣщенныя улицы богатой части города, гдѣ погибель была неизбѣжна... но зоркость глазъ спасла его: онъ замѣтилъ непритворенную калитку, которая вела въ садъ: дѣломъ одной секунды было для него броситься въ нее, притворить ее за собою и задвинуть засовомъ. Бѣглецъ очутился въ саду, принадлежавшемъ къ дому директора полиціи.
Онъ вздохнулъ свободнѣе: теперь, быть-можетъ, онъ и спасется,