-- Да, вотъ что говорятъ о вашемъ переводѣ -- извините, я прочту вамъ этотъ отзывъ, несовсѣмъ для меня пріятный: "Имя переводчика, г. Штайгера, намъ неизвѣстно..." ну, и такъ далѣе, то-есть, упрекаютъ собственно только меня, зачѣмъ я не поручилъ перевода какому-нибудь извѣстному литератору. Разумѣется, я могъ бы это сдѣлать: отъ денегъ никто не откажется.
Штайгеръ уныло повернулъ въ рукахъ свою старую шляпу.
-- Потомъ рецензентъ обвиняетъ меня въ томъ, что выпуски романа издаются слишкомъ-медленно. Сколько ливрезоновъ у насъ выпущено?
-- Четыре, холодно отвѣчалъ Бейль: -- а въ другихъ переводахъ вышло только два выпуска.
-- Ну, да вѣдь то не ливрезоны, а томы, съ неудовольствіемъ сказалъ книгопродавецъ: -- вамъ нужно поторопиться, любезный г. Штайгеръ.
-- Я работаю день и ночь, отвѣчалъ переводчикъ: -- мнѣ самому нужно работать какъ можно больше, чтобъ кормить семейство. Я принесъ рукопись для пятаго выпуска. Она была бы готова третьяго дня, еслибъ не болѣзнь и смерть моей дочери...
-- У васъ умерла дочь? съ участіемъ спросилъ конторщикъ: -- ужели m-lle Клара? Нѣтъ, скажите, не она...
-- Нѣтъ, Богъ еще милостивъ ко мнѣ; умерла моя самая младшая дочь, больной ребенокъ.
-- Не горюйте много, скажите лучше: слава Богу, что онъ взялъ ее къ себѣ, наставительнымъ тономъ произнесъ книгопродавецъ: -- вѣдь дѣти, хоть и милы, да лишняя тяжесть. Дайте же рукопись... Гм! еще два листа нужно, чтобъ былъ полный ливрезонъ, а я желалъ бы, чтобъ все было готово ныньче же.
-- Желалъ бы и я, сказалъ Штайгеръ съ смущенною улыбкою, вертя шляпу въ рукахъ: -- потому-что теперь половина мѣсяца, жалованье Клары мы прожили, особенно съ похоронами, и я былъ бы очень-радъ, еслибъ готовъ былъ пятый выпускъ, чтобъ получить...