-- Но это ужасно-тяжело для меня. Какъ не видать своего ребенка цѣлыя двѣ недѣли! Вѣдь это для меня единственное утѣшеніе въ жизни...
Бѣдняжка говорила это, задыхаясь отъ волненія.
-- Да скажи же, что тебѣ нужно отъ меня? Чего ты отъ меня требуешь?
-- Вы знаете, на какихъ условіяхъ я согласилась разстаться съ ребенкомъ. Когда онъ бросилъ меня, я не хотѣла принимать отъ него пособій ни для себя, ни для ребенка. И вотъ, недѣли три назадъ, мнѣ говорятъ, что онъ женится -- мнѣ какое дѣло? Но, говорятъ, онъ хочетъ взять у тебя ребенка къ себѣ на воспитаніе. Это мнѣ говоритъ Бабетта, съ которою вмѣстѣ мы шьемъ.
-- Глупая болтунья! проворчала старуха.
-- Я такъ и задрожала; я такъ сейчасъ и бросилась бы къ этой женщинѣ, гдѣ онъ помѣщенъ у меня, да нельзя оторваться отъ работы, да и недалеко было до воскресенья. Бабетта мнѣ сказала въ пятницу. Въ воскресенье пошла я и не застала старухи. Я чуть не упала на мѣстѣ и утѣшилась только тѣмъ, что и постелька и платьице остались, какъ были прежде. Не застала старуху и въ слѣдующій разъ. Теперь объ этомъ пришла я говорить съ вами. Вы съ нимъ видитесь. Пусть женится -- какое мнѣ дѣло; но ребенокъ мой; пусть онъ не отнимаетъ его у меня. Вѣдь онъ прежде и не думалъ о немъ, не заботился. У меня только и осталось въ жизни, что ребенокъ.
Мадамъ Беккеръ впродолженіе этой рѣчи допила чашку и наглымъ, но несовсѣмъ-твердымъ голосомъ отвѣчала:
-- Эхъ, Катя, ты все такая же горячая, какъ прежде, все такая же неразсудительная! Ну, подумай, кому какое дѣло до твоего ребенка, кому нужно отнимать его у тебя? А впрочемъ, дитя маленькое, мало ли что можетъ случиться съ такимъ малюткою? Можетъ-быть, что-нибудь и случилось.
-- Что жь такое? Боже мой!
-- Я такъ только, а ничего не знаю; можетъ-быть, и ничего не случилось. Да и что тутъ важнаго, что старуха два воскресенья сряду уходила въ гости? Меня только то безпокоитъ, что она говорила -- вѣдь я, какъ съ нею встрѣчусь, всегда спрашиваю о немъ -- она сказывала, что онъ очень боленъ, "и хотя, говоритъ, я за нимъ ухаживаю, а не знаю, поправится ли онъ, говоритъ, бѣдняжка".