-- Не знаю, онъ мнѣ отдалъ письмо съ этою печатью.
-- Дѣло очень-трудное; но печать такого рода, что я должна употребить тутъ всѣ усилія, сказала старуха, прочитавъ письмо.-- Онъ пишетъ, что не пожалѣетъ денегъ; эта печать такое приказаніе, которое важнѣе всякихъ денегъ. Буду стараться изъ всѣхъ силъ, только успѣха трудно надѣяться, дѣло совсѣмъ-невозможное. Но не могу ли я и вамъ...
-- Я вамъ отдалъ письмо, прощайте же, сказалъ Артуръ, раздосадованный навязчивостью старухи, и пошелъ къ двери. Несмотря на его нелюбезность, г-жа Беккеръ проводила его съ улыбкою и поклонами.
"Это просто невозможное дѣло!" повторяла про-себя старуха, оставшись одна". А надобно постараться; противъ этой печати ничего не скажешь, хоть и знаешь, что труды пропадутъ понапрасну. Съ этой Кларою Штайгеръ никакъ не сговоришь, да и съ отцомъ ея, старымъ дуракомъ, тоже. Чего, еще и забраться къ нимъ трудно: догадаются, въ двери не пустятъ. Съ какой же стороны подойдти къ нимъ, чтобъ не догадались? Да, вотъ, вѣдь и позабыла: старуха Вундель -- сосѣдка ихъ, вѣдь живетъ изъ дверей въ двери, въ одномъ этажѣ. Надобно будетъ зайдти къ ней: можетъ-быть, и удастся познакомиться съ глупыми этими нищими".
Съ досадою на себя, сѣлъ Артуръ въ экипажъ, которому велѣлъ подождать у воротъ. "Я не предполагалъ, чтобъ дѣло шло о вовлеченіи въ бездну еще невинной жертвы" думалъ онъ. "Какія гнусныя интриги и происки начнутся теперь! Зачѣмъ я передалъ это письмо? Но вѣдь завтра, все-равно, получила бы она его отъ почтальйона. Да, гадкія дѣла дѣлаются иногда на свѣтѣ!"
Онъ велѣлъ ѣхать въ Кирпичную Улицу и остановился у дома, гдѣ жилъ Штайгеръ. Артуръ шелъ къ нему совѣтоваться о рисункахъ для переводимаго старикомъ романа. Но почему же онъ выбралъ для своего посѣщенія именно этотъ часъ, когда, по словамъ отца, Клара возвращается домой? У него былъ предлогъ: Штайгеръ говорилъ, что отъ двѣнадцати до часа отдыхаетъ; потому, говорилъ себѣ Эриксенъ, я не могу выбрать другаго времени, чтобъ не помѣшать ему работать.
-- Посмотрите-ка, какой гость идетъ къ Штайгерамъ, сказала вдова Вундель дочерямъ, увидѣвъ Эриксена въ полурастворенную дверь.
-- Да вѣдь Клары нѣтъ дома, отвѣчала старшая дочь.
-- Да вѣдь ты не то думаешь, глупая; видишь, какое у него солидное лицо. Такой человѣкъ не станетъ волочиться за танцовщицами. Вотъ сама услышишь, зачѣмъ онъ идетъ; а я ужь впередъ знаю: къ старику Штайгеру онъ идетъ, требовать, чтобъ тотъ расплатился ему по какому-нибудь долгу. А знаешь, вѣдь онъ долженъ опять здѣсь пройдти.
-- Я вынесу на лѣстницу книги, будто обметать пыль съ нихъ, тотчасъ же сказала догадливая старшая дочь.