-- Ты говоришь, что ты честная дѣвушка; въ такомъ случаѣ, рѣшительно не знаю; развѣ только одно: оставайся со мною и броди по улицамъ и трактирамъ; я тебя выучу брать на гитарѣ нѣсколько аккордовъ, выучу пѣть три-четыре романса и ты будешь помогать мнѣ; а если ты отстанешь отъ меня, то попадешь на самую дурную дорогу. Ты на меня что-то странно поглядѣла. Тебѣ, вѣрно, кажется, что хуже той дороги, по которой я иду, и не бываетъ? Ошибаешься, моя милая. То ли еще бываетъ на свѣтѣ, когда дѣвушка остается одна, безъ всякой защиты. Я тебѣ зла не желаю, а иной разъ могу и защитить. Такъ оставайся же со мною, чтобъ не было тебѣ хуже. А потомъ, когда поосмотримся, можно будетъ что-нибудь придумать; а теперь пора спать.
Она кое-какъ улеглась подлѣ своей подруги и скоро заснула. Но робкая блондинка не могла принудить себя сомкнуть глаза: ея запуганному воображенію представлялись всевозможные ужасы и время показалось ей безконечно-длинно. Но вотъ бьютъ часы. Только десять; Боже, ночь только еще начинается! Что будетъ со мною въ этой комнатѣ, безъ замка, въ домѣ, наполненномъ людьми, непривыкшими церемониться? думала она. Въ корридорѣ послышались тихіе шаги. Тутъ молодая дѣвушка не могла побѣдить своего трепета и разбудила подругу:
-- Слушай, къ намъ кто-то крадется! шепнула она.
-- Это женскіе шаги, отвѣчала равнодушнымъ тономъ арфистка, прислушавшись: -- ничего, не бойся.
Дверь заскрипѣла на ржавыхъ петляхъ и полоса свѣта озарила комнату.
-- Нанетта, ты здѣсь? спросилъ охриплый голосъ.
-- Ахъ, это ты! отвѣчала арфистка.-- Не бойся, это старуха буфетчица, шепнула она дѣвушкѣ.-- Ну, зачѣмъ ты пожаловала къ намъ? продолжала она, обращаясь къ старухѣ.
-- Онъ самъ здѣсь и хочетъ поговорить съ твоею подругою.
-- Что ты, старуха, съ ума сошла? изумленнымъ голосомъ сказала арфистка: -- моя подруга только съ нынѣшняго дня въ этомъ городѣ и никто здѣсь ея не знаетъ.
-- Ну, видно, онъ знаетъ, холодно отвѣчала старуха.-- Одѣвайся же, красавица, да иди со мною.