-- Кто это зоветъ меня и что со мною будетъ? Я боюсь; спаси меня! шептала блондинка.
-- Кто онъ -- узнаешь сама, когда будетъ нужно; ослушаться его невозможно. Иди скорѣе. Увидишь, что и бояться нечего, если ни въ чемъ не виновата передъ нимъ; а если виновата, отъ него не уйдешь. Ступай же за старухою. Арфистка оправила волоса и платье своей подруги, и почти насильно вывела ее за руку въ корридоръ.
Колѣни несчастной дѣвушки дрожали; она часто должна была опираться объ стѣну, чтобъ не упасть; старуха поминутно останавливалась, дожидаясь ея.
-- Не бойся, милая, твердила она: -- вѣрно, ничего дурнаго онъ тебѣ не сдѣлаетъ; вѣдь ты первый разъ въ нашемъ домѣ, ни съ кѣмъ не знакома?
-- Ни съ кѣмъ, ни съ кѣмъ, повторяла дѣвушка.
-- Ну, такъ нечего и бояться. Только ужь рѣшительно не понимаю, зачѣмъ ты ему понадобилась.
Долго шли онѣ, то спускаясь, то поднимаясь по лѣстницамъ, изъ одного корридора въ другой, перешли черезъ дворъ, потомъ опять поднялись по лѣстницѣ, прошли черезъ корридоръ и наконецъ остановились передъ дверью. Старуха постучала три раза. Дверь въ тотъ же мигъ отворилась и старуха втолкнула дѣвушку въ ярко-освѣщенную комнату, оставшись сама въ корридорѣ.
Высокій мужчина, ходившій взадъ и впередъ по комнатѣ, указалъ дѣвушкѣ стулъ, потомъ сложилъ руки на груди и началъ снова прохаживаться, не обращая на нее никакого вниманія.
Тотъ, для свиданія съ которымъ была призвана дѣвушка, занятъ былъ другою сценою, въ другой комнатѣ, которая отдѣлялась отъ первой темнымъ кабинетомъ.
Эта вторая комната, огромная и высокая, была очень-чиста и довольно-хорошо меблирована. Окна и двери ея всѣ были закрыты занавѣсами, которыя спускались отъ позолоченнаго карниза до самаго пола. Въ одномъ углу былъ огромный каминъ, въ которомъ пылали дрова. Подлѣ него стоялъ старинный дубовый столъ, украшенный рѣзьбою; у стола старинныя большія кресла. Насупротивъ стола толпились сильные, крѣпкіе люди и въ кругу ихъ стоялъ тотъ лакей, котораго мы видѣли въ буфетѣ. Онъ былъ блѣденъ и корчился отъ страха.