-- Вы ужасный человѣкъ, продолжала она, не отнимая своей руки. Вмѣсто отвѣта, я нѣсколько разъ поцаловалъ эту руку.
Такъ незамѣтно протекало время, приближая рѣшительную минуту объясненія, концомъ котораго могло быть одно изъ двухъ: разрывъ, или узы. Лида одолѣвала меня, я это чувствовалъ; и еслибъ вздумалось мнѣ начать борьбу съ самимъ-собою, я палъ бы, побѣжденный, съ убійственнымъ сознаніемъ своего безсилія.
Я посѣщалъ Анну Дмитріевну каждый день, такъ-что она прозвала меня насущнымъ хл ѣ бомъ. И хотя для моего визита не было положенныхъ часовъ, но каждый въ домѣ зналъ, что я прійду непремѣнно. Въ одно изъ такихъ ежедневныхъ посѣщеній, около семи часовъ вечера, когда время колеблется между свѣтомъ и сумракомъ, я нашелъ Лиду заснувшую въ креслахъ, которыя называются causeuse. Затаивъ дыханіе, сѣлъ я на другомъ мѣстѣ двойнаго кресла и началъ любоваться граціознымъ отдыхомъ милой дѣвушки. Мягкіе, свѣтлорусые волосы волнообразно лежали у ней на вискахъ, какъ-бы сопротивляясь прическѣ и отъ радости завиваясь кудрями. На щекахъ игралъ легкій румянецъ -- признакъ внутренняго пріятнаго волненія. Дѣвая рука повисла за спинкѣ креселъ... Я увидѣлъ кольцо и осторожно снялъ его... Прекрасная улыбка, отблескъ игриваго сновидѣнія, мелькнула на губахъ спящей... Утомленная головка, едва замѣтнымъ движеніемъ болѣе и болѣе склонялась ко мнѣ... Я самъ улыбнулся, и, трепетный, съ біющимся сердцемъ, поцаловалъ Лиду медленно, тихимъ поцалуемъ... Лида выбѣжала въ другую комнату.
Я не пошелъ за нею. Я даже не думалъ просить у ней прощенія. Въ блестящихъ зеркалахъ, которыми была установлена комната, отразился мой образъ. Мысленно сравнилъ я его съ свѣжимъ и юностью украшеннымъ образомъ Ляды. Значительная разность лѣтъ потревожила меня. Въ заботливомъ раздумьѣ голова опустилась на грудь... Ужь поздно! сказалъ я самому-себѣ, возвращаться теперь некуда и некогда. Тамъ, на стражѣ единственнаго выхода, который мы называемъ благоразуміемъ, стоитъ безумная сила любви и ожидаемая доля счастія. Да будетъ же то, что есть. Кладу мой жребій въ урну слѣпаго Рока. Лида, я твой.
Когда я поднялъ глаза, Лида стояла за креслами, смотря на меня съ улыбкой.-- Я взялъ ея руку. Чего вы испугались, Лида? Такъ поцаловать васъ вы могли бы дозволить всякому безъ малѣйшей робости... Лида, одно слово по секрету;
Лида наклонила голову.
-- Любите ли вы меня? спросилъ я шопотомъ.
Она покраснѣла, но молчала.
-- Лида! началъ я серьёзно, мои къ вамъ чувства не шутка, хоть и начались они шуткой. Я знаю, онъ стоялъ между мной и вами; но не знаю, стоитъ ли онъ еще и теперь. Отвѣчайте искренно: любите ли вы меня?
У Лиды навернулись слезы.-- Я не хочу скрывать правды, отвѣчала она робко:-- въ васъ я люблю двоихъ: его, который забылъ меня, и васъ, которые замѣнили его.