Все эти сказания передаются в среде якутов особенными рассказчиками сказок и устных преданий, которые одни только могут на память рассказать свои бесконечные сказки (былины), причем все подлинные слова богатырей, а также слова богов, птиц и других животных, поются без соблюдения рифмы, но с размеренным тактом (скандуются).
На самом деле, якуты, вероятно, жили в верховьях Лены и ко времени великого движения народов в средней Азии, происшедшего вследствие движения Чингис-хана, буряты, жившие тогда в верховьях Амура и оттесненные в Забайкальский и Прибайкальский края, потеснили, в свою очередь, якутов, которые, со своей стороны, передвинулась по течению Лены в нынешнюю Якутскую область.
Кто бы подумал, что покорению Сибири вообще и При-Ленского края в частности мы обязаны маленькому зверьку, соболю, заманчивые рассказы о котором гнали толпы русских авантюристов в глубь неведомого и сурового края точно так, как ныне золото гонит людей в глубь сибирской тайги, куда едва ли когда-нибудь ступала нога человека. "Слава, -- по словам автора "Покорения Якутской области" [См. Памятную книжку Якутской области 1871 г.], -- не могли служить, да и не служила достаточным стимулом для людей грубых и необразованных, каковы были пришлые казаки". Не станем здесь распространяться о подробностях завоевания Якутской области и При-Ленского края, так как занятие При-Ленского края нельзя назвать завоеванием; состояло в том, что русские пришли и без всякого сопротивления обложили инородцев ясаком. "Пришел, увидел и обложил" -- вот изречение, пригодное в этом случае в устах покорителей При-Ленского края. Словом, якуты без сопротивления покорились "белым людям", как они называли тогда русских. Но покорители, движимые алчными стремлениями, наживы, возмутительными, поступками грабежа часто доводили добродушных и мирных якутов, до открытого восстания. Впрочем, один только Кандалахский улус оказал октавное сопротивление во время занятия русскими Якутской области; остальные же улусы покорилась беспрепятственно.
Для полнейшей характеристики покорения края приводем здесь устное предание якутов об утрате ими самобытности:
"Давным-давно, в старину, прибежал с верховьев Лены якут Омогой, со своим родом, от сильных притеснений, и поселился около нынешнего города Якутска. Спустя некоторое время", приплыл оттуда же якут Тыгын, богатырь, со своею дружиною. О женился на одной из дочерей Омогоя, и вскоре род якутский размножился до того, что насчитывали более тысячи человек. Тыгын отличался необыкновенным ростом и силою; когда впоследствии он был убит в войне с русскими, то один глаз его весил три фунта, который был отослан, как диво, белому царю. Народ так любил Тыгына, что сделал его своим вождем.
"Но вот однажды, нежданно-негаданно, приезжают сверху Лены какие-то, никогда невиданные нами, "белые люди". Их было несколько человек. Они рассказали, что убежали от притеснений и просили убежища. Тогда, посоветовавшись между собою, якуты решили принять их в свое общество: "народ они сильный, будут как помощниками". Но, перезимовав, "белые, люди" весною незаметно скрылись, "словно весенний снег". После оказалось, что белые люди были никто иной, как "русский человек". После того не прошло и двух лет, как однажды по р. Лене приплыло множество плотов и лодок с "белыми людьми", которые, подплывши к жилищу Тыгына и высадившись на берег, поднесли ему богатые подарки и множество бисеру (так называли якуты бусы, который тогда ценился очень высоко: за один бисер, величиною с горошину, давали корову или быка). Перезимовав с якутами, русские попросили у них небольшой клочок земли для поселения, но якуты, собравшись на совет, не решались пускать русских в свою среду, так как опасались "белых людей" "Народ вы сильный, будете обижать наш род", -- ответили им ни собрании. Но когда; русские объявили, что им нужен небольшой клочок земли, "величиной с воловью шкуру", то якуты, не мало подивившись их просьбе, разумеется, не отказали им, и подсмеиваясь спрашивали: "Зачем вам понадобился такой клочок земли и что вы будете на нем делать?"
"Русские изрезали воловью шкуру на тоненькие ремешки и обвили ими столько земли, сколько хватило ее, окруженною связанными ремешками. На этой земле они построили город, обнесли его деревянною стеною с башнями и, таим образом, заложили основание города Якутска. Срубы домов и все принадлежности они привезли на плотах готовыми. Якуты увидели тогда, что. были обмануты белыми людьми, но примирялись с этим, потому что русские обращалась с ними гостеприимно и часто принимали и угощай их в своем городке. Но вот в городке своем "белые люди" стала разбрасывать по дворам в большом количестве бисер, который привлек громадные толпы якутов, собиравших в русском городке эту драгоценность.
"Впоследствии русские вдруг потребовали с якутов весь свой бисер. Это и послужило предлогом к войне. Русские заперлись в укрепленном городке и с успехом отстреливались из-за стен ружьями от нападения инородцев, вооружение которых состояло из лука и стрел с костяными наконечниками, тогда как русские сражалась огнестрельным оружием. Якуты, незнакомые с ружьями, крайне удивлялись странному способу русской защиты. "Что это значит, -- говорили они, -- прилетает какая-то муха, укусить и человек умирает?" Долго велась война акутов с русскими. Дикари, несмотря на искусное владение луком, ничего не могли поделать с русскими, ибо стрелы их были почти безвредны для русских людей. Наконец, "белые люди" берут верх и покоряют якутов. Только один Кандалахский улус, под начальством богатыря Тыгына, никак не мог быть покорен русскими. Тогда русские прибегли снова к хитрости. Они объявили Тыгыну, что не хотят больше воевать с ним и желают заключить вечный мир. Для этой цели они пригласили его на пир, который устраивался для ознаменования вечного мира. Тыгын-богатырь и два сына его (тоже богатыри) отправились на пир, за исключением младшего сына, богатыря Чалая-быстроногого (так как, в числе прочих богатырских качеств, Чалай славился на играх быстротою ног), который не верил "белым людям". "Они всегда были коварны; не ходи, отец, я предчувствую твою гибель!" -- говорил Чалай. Но самолюбивый отец принял предостережение сына за трусость и пошел к русским с двумя сыновьями. Русские приняли их радушно, оказывали большие почести, и, наконец, начали угощать водкой. Тыгын, увидя белую жидкость, обиделся и сказал: "В великой Лене много воды; ею мы никого не угощаем и поим наш скот!" Тогда "белые люди" отвечали ему, что вода, которою его угощают, особенная, русская вода. "Попробуй -- сам увидишь!" Тыгын склонился на убеждения русских и, выпив, удивился ее действию: "что это такое? Пьешь воду, а горит огнем, и большое веселие находит на тебя?" Впрочем, это веселие его было последнее в жизни: напившись пьяным, он начал плясать и когда заснул, то был убит с сыновьями. Чалай, услыхав о постигшем несчастий, воскликнул: "Не прав ли я был? О, безумный отец, ты погубил наш род!"
Легенда оканчивается погоней русских за Чалаем; последний, благодаря изумительной быстроте ног, исчезает и пропадает без вести. Впрочем, между инородцами ходят рассказы, что он и поныне живет где-то на неизвестном острове в Ледовитом океане. Подробности этого таинственного пребывания Чалая всегда ревниво охраняются от русского уха рассказиками и хранителями преданий [Вся легенда рассказана 60-тилетним якутом Николаем Наманинского поселения, Олекминского округа, и дополнена другими рассказиками преданий.].
Якутское племя живет оседло. Гористая местность, в которой они живут, непроходимость тайги и недостаточность удобных мест для поселений, заставили якутов оригинально расселиться по При-Ленскому краю.