Но, помимо условий местности, нам кажется, что не вполне установившаяся оседлость и преимущественное занятие скотоводством значительно влияли на разбросанность и изолированность их заселений. Селясь всегда у рек, не изобилующих раздольными пологими берегами, якуты никогда не живут селами или деревнями, но семействами, дворами. Такие дворы называются юртами и состоять из одной якутской землянки, редко с прилежащими хозяйственными постройками (у богатых). Такие юрты часто отстоят друг от друга верст на 50 и даже на 100. Замечено, что якутские юрты ближе скучиваются в тех местах, где инородцы усиленнее занимаются земледелием (к центрам русских поселений). Семейство, живущее в юрте, состоит, по большей части, из мужа, жены и их детей. Часто, впрочем, при таком семействе живут родители мужа со своими детьми. Несколько десятков таких юрт, разбросанных друг от друга на более или менее внушительное расстояние, составляют якутскую общинную единицу, называемую наслегом (нечто соответствующее сельской общине); из наслегов составляется улус. Каждый наслег выбирает своего старосту, а улус -- улусного голову. Из этих выборных лиц состоят инородческие управы, в ведении которых находится не только сбор ясака (подати), но и совершенно самостоятельная судебная власть над инородцами, а также и другие местные хозяйственные и административные функции инородческой жизни. Хотя инородческие управы должны составлять орган местного инородческого самоуправления, но фактически он находятся в полнейшей зависимости от местных исправников и заседателей: якуты слишком смирный и забитый народец, и только ленивый не пользуется их страхов перед начальством.
Неустановившаяся оседлость якутов состоит в том, что каждый якут имеет две резиденции, соответственно двум главным временам года: зиме и лету. Зимою он живет в зимней юрте, которая составляет его коренной очаг; летом он переселяется со всем своим семейством и домашним скотом в так называемые летники, для покоса и подножного корма скота. Редко якуты имеют летние юрты; большею частью, они живут на летниках в шалашах и других, наскоро устроенных импровизированных помещениях. Многие из якутов занимаются земледелием, которое раньше не составляло их занятия и есть результат стараний нашего правительства. Сеют только яровые хлеба: рожь, пшеницу (изредка) и ячмень, иногда овес; из огородных -- картофель. Впрочем, якут не потребляет растительную пищу в таком количестве, в каком она необходима для русского. Он может обойтись одним мясом, которое составляет преимущественную его пищу. Иногда хлебная пища заменяется им сосновою заболонью, смешанною со сметаной или другим молочным продуктом.
Жилища якутов -- юрты-- носят характер первобытный и чрезвычайно грязны. Видом своим снаружи они напоминают крышку гроба; стены состоят из наклонно вбитых в землю кольев с плоской земляной крышей. Окна этих юрт едва достигают четверти в квадрате и обтянуты бычьим пузырем, промасленным коленкором, а иногда сшитой слюдой; зимою же к этим, якобы, окнам примораживают прямо куски льду. Внутренность якутских юрт вне всякого представления: дверь в нее до того низка, что нужно значительно согнуться, чтобы пролезть во внутренность жилья. Темнота, происходящая от микроскопических непрозрачных окон, земляной пол и бревенчатые закоптелые сырые стены, усеянные массами прусаков (которых там называют тараканами), и, наконец, сами обитатели, представляющие образец нечистоплотности [Якут, как купить сорочку, то не снимает ее с плеч, пока она не развалится от ветхости.], -- все это, вместе взятое, грязно невообразимо. Низкий потолок заставляет ходить только сгорбившись (в противном случае, рискуешь разбить голову о перекладину); зловонная атмосфера юрты, в короткое время производит головокружение. В переднем углу, ближе к дверям, устраивается камелек, род камина, чем, собственно, и отапливается жилище якута. Едва обуглятся дрова, как якутка влезает на земляную крышу и затыкает тряпкой трубу, отчего распространяется невыносимый угар. Камелек у якутов играет священную роль очага, и множество обрядов и приметь, относящихся до семейного счастья, имеют своим центром камелек. Так, при обновлении новоселья, хозяйка должна вспрыснуть на огонь растопленного масла; при родах хозяйки, делается тоже самое в честь богини плодородия (Аи-сыт); при входе невесты в дом жениха, она делает тоже вспрыскивание на камелек для будущей благополучной жизни и пр.
Якуты в настоящее время все окрещены, но остаются такими же язычниками-шаманами, как и были, и усердно скрывают от начальства свое шаманство и шаманов. Многие из них имеют две клички: христианскую и свою якутскую. Тем не менее, якуты очень религиозны и с большим уважением относятся к священникам. Местное духовенство стоит на слишком мелком житейском интересе, чтобы возвыситься до степени сознательного укрепления христианского учения между инородцами. Напротив, многие местные священники до того дичают в тайге и погружаются в своекорыстные интересы, что не только не заботятся об уничтожении шаманских предрассудков, а наоборот извлекают из них себе выгоду. У якутов, наприм., существует поверье, что покойник перед погребением высказывает попу (прежде шаману) какое-нибудь свое последнее желание. "Агабыт (священник)! послушай, что покойник говорит?" просить якут. Священник, наклонившись к покойнику и проделавши сцену внимательного слушателя, торжественно сообщает, что покойник желает, чтобы родственники пожертвовали корову за искупление грехов умершего. Этот пример слишком характерен, чтобы приводить еще другие и пестрить менее значительными фактами из жизни местного духовенства, к тому же это заставило бы нас отвлечься от главной темы. Нельзя сказать, чтобы епархиальное начальство не заботилось об утверждении между инородцами христианского учения; напротив, Евангелие и, кажется, другие книги священного писания переведены на якутский язык. Но все эти благие начинания разбиваются о неграмотность якута. Школ, как для русского населения, так и для инородцев, слишком мало, да и те, которые существуют, едва ли приносят какую-либо пользу. "Якутские дети, -- рассказывал мне один из учителей такой школы, -- очень способны по арифметике. Что же касается вообще обучения грамотности, то оно идет слишком туго и с неведомыми для русских школ препятствиями. Якуты не говорят и не понимают по-русски ни слова, и сначала его надо научить кое-как говорить по-русски, и только после этого он начинает усваивать грамоту; если представить себе, что в русской школе обучает немецкому языку, совсем неумеющий говорить по-русски, немец, то такой способ вполне будет похож на обучение инородцев русскому языку".
В бытовом отношении якуты принадлежат к патриархальному состоянию. Власть старшего царит положительно во всех их обрядах, обычаях и прочих житейских отношениях. Происходит ли свадьба -- старший играет главную роль, как сват или сваха, а также и во всех их свадебных церемониях. Жених, беря себе в жены девушку, притом всегда из другого рода, по обычаю, должен заплатить за невесту выкуп (калым) родителям ее, деньгами или скотом, или другими предметами своих промыслов. Определение размера и достоинства калыма всецело зависит от старших в семье. Родственные отношения у якутов простираются чуть не до седьмого колена, как по прямым, так и по боковым линиям. Духовное родство, кумовство считается в равной степени с кровным. Занятия якутов, как мы уже сказали раньше, заключаются, главным образом, в скотоводстве. Не менее важный промысел составляет для них охота за пушным зверем, но она не составляет преимущественного занятия, а служит подспорьем. Как только замерзнут реки (в начале или конце сентября), они отправляются на более или менее продолжительное время в тайгу с своими собаками, отлично отыскивающими по следам зверя, и промышляют все, что попадется под руку: черных и серых белок, лисиц всех мастей, начиная от рыжей и кончая черно-бурой, соболей, песцов и пр. Что касается кустарной промышленности, то в этом отношении замечаются весьма небольшие зачатки. Впрочем, поделки из мамонтовой кости в Якутском округе получали степень полного развития. Поделки эти, хотя заставляют желать большего, но, все-таки, довольно изящны; по большей части резные. По какому угодно рисунку якут может воспроизвести на кости тожественную орнаментуру, желаемые буквы, слова и пр. Выделка шкур, сыромятных кож и так называемой якутской юфти тоже развита до известной степей достоинства, уступающего, разумеется, во многом русскому такому же изделию. Якутские женщины очень искусно вышивают по коже, сафьяну, подбирают меха, шьют обувь (торбазА, сАры) и пр. Впрочем, в этом отношении они далеко уступают тунгускам. Якуты -- искусные торговцы. Торгуют они не только произведениями своего промысла и вышеупомянутой самобытной промышленности, но накупают в ярмарку, или у местных русских купцов, мануфактурных товаров и ведут ими торговлю не только со своими земляками, но в с кочевыми тунгусами, в обмен на пушнину, которая, главным образом, добывается тунгусом. В торговых оборотах своих якуты так смелы, что иногда предпринимают громадные путешествия. Так, нередко якуты отправляются в Туруханский край (на Енисей), где покупают оленей, которые лучше переносят трудности походов, чем ленские олени, и с ними отважно пускаются скупать пушнину на Учур (приток Алдана), Амур и даже на Сахалин [Можно предполагать, что название Сахалин -- якутское, так как слово сахали по буквальному переводу означает: якутский, по-якутски.]. Обыкновенно такие экспедиции производятся ими в один год. Не менее искусны якуты и в рыболовстве. В особенности этим промыслом занимаются по Лене ниже Якутска жиганские якуты, а также и по Алдану (славится алданская стерлядь). По рассказам якутов и местных обывателей, изобилие рыбы, идущей с моря в устье Лены, так велико, что чукчи, живущие более чем на 1,500 верст от устья этой реки, приезжают туда для рыболовства на своих лодочках. Ловится рыба по преимуществу нельма (из породы семга, только белое мясо), омуль и чир (местное название) [Все первые три рода рыб -- морские.], затем моксун (близко походит на нельму), стерлядь и таймень [Хищная рыба, величиною доходящая до 2 1/2 и более аршин, а весом до 3-х пудов, с большими, острыми, как нож, зубами, с уродливой широкой 4-х-гранной головой, составляющей часто 1/4 -- 1/3 величины всего туловища.]. В При-Ленском крае славятся также две породы мелкой рыбы: первая носит местное название тогунков, вторая известна под именем мунду, обе породы величиною не достигают более двух вершков. Мелкая рыба мунду преимущественно живет в озерах, где также в изобилии ловится и карась. Впрочем, рыболовство процветает больше по нижнему течению Лены, начиная с Олекминска, в верхнем же течения этот промысел мало доходен, по причине отсутствия большой рыбы. Рыбаки в последнее время жалуются на уменьшение крупной рыбы, приписывая его размножению пароходов, которые "пугают рыбу" и не дают ей разойтись в более далекие верховья Лены. Нам кажется, что не одна эта причина виновата в исчезновении рыбы: большое стечение рыболовов в устье Лены, при отсутствии правильного рыболовства и речных законов, вероятно, тоже имеет здесь место. Нельзя отказать якутскому племени в большой смышлености и переимчивости. Так, из них весьма часто встречаются отличные плотники и даже столяры. Некоторые из этих ремесленников так смышлены, что достаточно было показать им вещь и вкратце рассказать как она сделана, я они воспроизводили точно такую же, конечно, не требующую слишком изящной отделки и сложной работы. Ремесленные школы будут для них очень кстати: они внесут в их жизнь настоящее благодеяние и усовершенствуют зачаточное состояние их кустарной промышленности. Конечно, мы говорим здесь о ремесленных школах, вполне примененных к их быту и склонностям.
II.
Поселенцы и коренные крестьяне Якутской области.-- Объякутение русских. -- Состояние земледелия и материальное положение крестьян.
Русский элемент в При-Ленском крае образовался преимущественно из ссыльного контингента. Из пришедших в этот край "по воле", можно только указать на местное казачество, которое и было собственно пионером русской колонизации в При-Ленском крае. Мы не говорим здесь собственно о населения золотых приисков, так как население их временное в ежегодно меняющееся, а с выработкою золота -- совсем исчезающее бесследно.
В Якутскую область ссылают, по преимуществу, тяжких уголовных и частью преступников, отбывших более или менее долголетний срок каторги, или прямо из России, по приговору суда и крестьянских обществ. По приговорам обществ, большею частью, ссылаются туда неисправимые конокрады или воры, которые не оставляют, разумеется, своего ремесла и в Якутской области, в особенности же художников конокрадства -- башкиров и татар, сосланных по преимуществу из оренбургского и уральского краев. К сожалению, в последнее время ремесло это, составляющее, по истине, бич земледелия, начинает распространяться понемногу и между инородцами.
Трудно представить более нелюбимое поселенцем место, чем При-Ленский край вообще и Якутская область в особенности. Так, в местной судебной практике известны особого рода убийства, посредством которых удается иногда поселенцу избавиться от ссылки в якутские наслеги, попадая за совершенное убийство на каторгу. Такое предпочтение каторги ссылке в Якутскую область, посредством убийства человека, часто не сделавшего ему никакого зла, не составляет там редкости и известно всякому местному жителю и поселенцу.