"А, это социалист! -- подумал я. -- Бродячий подмастерье, который побывал за границей и научился там выкрикивать: капитал, капитал!"
-- Вы тоже не здешний? -- спросил он.
-- Да.
Он снова сел, откинувшись на спинку скамьи, он щурился и думал о чём-то, щурился и думал,
Вот проходят мимо две старые фигуры; обе с палками, сутулые, они набожно шепчутся о чём-то, -- быть может, это родители направляются к близкой их могилке. По кладбищу пробегает ветер, он поднимает пыль и увядшие остатки цветов и о чём-то тихо шепчется с высушенными солнцем опавшими листьями, которые покрывают дорожки.
-- Видите? -- говорит он вдруг, не меняя своего положения, показывая вдаль одним движением глаз. -- Видите эту даму, которая идёт по направлению к нам? Обратите на неё внимание, когда она пройдёт мимо.
Это было очень легко сделать. Проходя, она почти задела нас своим чёрным платьем, а её вуаль коснулась наших шляп. За ней следовала маленькая девочка с цветами, а позади женщина с граблями и лейкой. Все трое исчезли за поворотом, ведущим к нижней части кладбища.
-- Ну? -- спросил он.
-- А что?
-- Вы ничего не заметили?