доводила до слёзъ тысячи слушателей (въ томъ числѣ такихъ знатоковъ, какъ Руссо), одинъ изъ современниковъ Глюка, Бойэ (Boyé), весьма справедливо замѣтилъ, что, безъ малѣйшаго ущерба, даже съ нѣкоторой выгодой для мелодіи, можно было бы слова замѣнить слѣдующими:
"J'ai trouvé mon Eurydice,
Rien n'égale mon bonheur".
Конечно, тутъ вина отчасти лежитъ и на композиторѣ; музыка можетъ гораздо ближе подойти къ выраженію печали и горести, но мы выбрали этотъ примѣръ изъ сотни другихъ, во-первыхъ, потому, что тутъ дѣло идетъ о художникѣ, который ставилъ себѣ задачей -- по возможности соображать музыку съ текстомъ, и, во-вторыхъ, потому, что тутъ нѣсколько поколѣній видѣли въ этой мелодіи выраженіе глубочайшей горести, изображенной въ ея словахъ.
Но я въ другихъ, гораздо болѣе законченныхъ и характерныхъ произведеніяхъ мы, независимо отъ текста, только смутно можемъ догадываться о чувствѣ, которое они выражаютъ. Винтерфельдъ доказалъ, что Гендель заимствовалъ многія изъ замѣчательнѣйшихъ и величавѣйшихъ мелодій своего "Мессіи" изъ любовныхъ дуэтовъ, которые онъ сочинилъ (1711--1712) для принцессы Каролины Ганноверской на слова мадригаловъ Мауро Ортензіо. Чтобъ въ этомъ убѣдиться, стоитъ сравнить 2-й дуэтъ, начинающійся словами:
"No, di voi non vò fidarmi
Cieco amor, crudel beltа
Troppo siete menzognere
Lusinghiere deità!"
съ знаменитымъ хоромъ "Denn uns ist eiu Kind geboren". Мотивъ третьей строфы этого мадригала "So per prova i vostri inganni" мы встрѣчаемъ безъ измѣненій въ хорѣ II части "Мессіи": "Wie Schafe gehen". Мадригалъ No 113 (дуэт] для сопрано и для альта) почти не разнится отъ дуэта въ III части "Мессіи"; первоначальныя же его слова были: