-- Еще бы, синьорина!
-- Разскажи-ка его намъ.
Джіусто повернулся къ ней лицомъ и, отступая задомъ шагъ за шагомъ, разсказалъ слѣдующую легенду:
-- Вотъ какъ было дѣло. Жилъ однажды храбрый рыцарь, у котораго вѣроломно убили брата; онъ поклялся не знать покоя, пока не отомститъ убійцѣ. Но убійца былъ трусъ и старательно избѣгалъ встрѣчи съ нимъ. Прошло нѣсколько времени. Столкнулся рыцарь съ убійцей на этой самой дорогѣ, въ великую пятницу. Рыцарь былъ въ полномъ вооруженіи, у убійцы-же не было даже палки. Рыцарь выхватилъ мечъ и съ яростью бросился на врага, приказывая ему готовиться къ смерти. Несчастный упалъ къ его ногамъ, умоляя пощадить его, во имя Того, Кто на крестѣ простилъ врагамъ своимъ, именно въ этотъ день... Рыцарь былъ такъ пораженъ и тронутъ этимъ напоминаніемъ, что поднялъ убійцу брата, простилъ его и отпустилъ на всѣ четыре стороны. Часовня поставлена въ память великодушнаго поступка рыцаря, чтобъ и другіе, проходя мимо, смягчались сердцемъ при мысли о своихъ врагахъ.
-- Молодецъ!-- сказалъ Андреа,-- хорошо разсказываешь! Только забылъ упомянуть, кто былъ этотъ рыцарь, и когда онъ жилъ?
-- Не знаю, синьоръ, да это и не важно.
-- Ты правъ, это не важно,-- поддержала его Беатриса,-- суть въ христіанскомъ милосердіи, побудившемъ рыцаря, во имя Христа, отказаться отъ сладкой мести!
-- А вамъ это кажется труднымъ подвигомъ?-- спросилъ Гуго.
-- Ну, безоружнаго я бы тоже, пожалуй, не ударила, но простить его едва-ли смогла бы!
-- Я не думаю, чтобы и рыцарь особенно любилъ врага, хотя и простилъ его,-- сказалъ Гуго,-- онъ пощадилъ его жизнь, и больше отъ него требовать нельзя.