-- Эта долина особенно нравится мнѣ,-- заявила Эвелина,-- какая тишина, какая благодать вдали отъ человѣческаго муравейника!
-- Не понимаю вашего вкуса!-- возразилъ Гвидо,-- печальная, мертвая мѣстность, что тутъ хорошаго?
-- Вы врагъ всего печальнаго, Гвидо?
-- Правда, синьорина, сознаюсь. Я молодъ и... хоть не всегда веселъ, но грустить не люблю.
Отправились дальше. Гуго и Беатриса, разговаривая, ушли впередъ.
У края дороги шла низенькая каменная ограда; Эвелина присѣла на нее и сказала:
-- Я васъ печальнымъ никогда не видала, Гвидо...
-- Да,-- усмѣхнулся онъ,-- стараюсь въ этомъ не грѣшить. А случалось ли вамъ, синьорина, чего нибудь страстно желать... и думать, что если бъ жизнь ваша сложилась иначе, желаніе ваше могло бы исполниться?..
Эвелина съ удивленіемъ взглянула на него.
-- Я никакъ не думала, что вы недовольны своей жизнью, Гвидо.