Мы спросили капитана, где мы находимся. После долгих поисков на картах и измерений он объявил, что мы либо у датских, либо у шведских берегов, но, возможно, что мы находимся возле какого-нибудь острова, принадлежащего или первому, или второму королевству. Сообщение о таком точном местонахождении нашего корабля вызвало всеобщее волнение. Какая-то дама принялась плакать, что она уже не попадет в Германию.
Я ходил среди возмущенных мужчин и рассказами о том, что нас везут в Америку, подливал масла в огонь.
На счастье, ветер снова изменил свое направление, и "Кипарис" был вынужден резать волны по направлению к югу, к Германии. Однако этим дело не ограничилось, и в течение дня мы отошли к юго-востоку, к северо-востоку, затем опять к югу, затем снова на северо-запад и наконец на юго-запад.
Инженер, развалившись на тюфяке на палубе, громко рассуждал:
-- Благодаря изобретению компаса на пароходе можно определить юг, север, восток и запад. На юге находится южный полюс, на севере -- северный.
Дама, плакавшая в то время, когда мы находились "или у Швеции, или у Дании", упала в истерику и стала кричать, что она ии за что не поедет на северный полюс. Инженер, однако, не позволил себя прервать и продолжал рассказывать:
-- Западного полюса и восточного не существует. Полюсов только два: северный и южный, точно так же, как два полушария. Мы принадлежим к северному полушарию, и если бы между нами были австралийцы, то они принадлежали бы к южному полушарию. Земля шарообразна и вертится вокруг своей оси. Если мы завтра приедем в Штеттин, то это будет значить, что мы доехали благополучно. -- Затем он выпил овсяного пива и, сопровождаемый враждебными взглядами, отправился спать.
На следующую ночь ветер спал, и "Кипарис" спокойно шел по морской глади. Капитан взял курс на Свинемюнде, небо прояснилось, и к полудню стали показываться чайки. Горизонт впереди нас уже более не волновался, и на море была такая тишина, словно на наших маленьких озерах.
После обеда показались холмы с густыми лесами, и еще засветло мы проехали мимо моряков, рыбацких лодок, мимо пустых купален и матросских казарм Свинемюнде.
Огромный, укрепленный военный порт, крепость Германии, теперь в развалинах. Крепость взорвали вместе с гордыми дредноутами.