-- Я могу идти съ вами. Мнѣ легче снесть нѣсколько фунтовъ кофе, нежели моей матери, сказалъ наивно Пьеръ.
"Онъ разсказывалъ мнѣ, что никогда не могъ забыть выраженія лица своего кузена, когда послѣдній повернулся къ нему и приказалъ убираться вонъ и, не разсуждая, передать слова его матери. Пьеръ стремглавъ бросился домой и исполнилъ грозное приказаніе своего кузена. Порученіе Морена поразило мадамъ Бабетъ.
-- Откуда могъ онъ узнать, что у меня кофе вышелъ? сказала она.-- Это, дѣйствительно, такъ; но онъ кончился только сегодня утромъ. Какимъ образомъ могъ Викторъ узнать объ этомъ?
-- Не знаю, отвѣчалъ Пьеръ, къ которому, между-тѣмъ, возвратилось его обычное присутствіе духа.-- Я знаю только то, что нашъ хозяинъ очень-сердитъ сегодня, и если вы не успѣете придти въ лавку Антуана Мейера во-время, то вамъ, пожалуй, будетъ очень-плохо.
-- Конечно, это очень-любезно съ его стороны, что онъ хочетъ дать мнѣ кофе! Но какимъ образомъ могъ онъ узнать, что у меня нѣтъ больше кофе?
"Пьеръ нетерпѣливо торопилъ свою мать: онъ былъ увѣренъ, что кофе служилъ только прикрытіемъ настоящей цѣли, которую имѣлъ его кузенъ; онъ также не сомнѣвался; что если его кузенъ сообщитъ свое настоящее намѣреніе его матери, то онъ, Пьеръ, ласками или грубостями, выпытаетъ у ней все, что ему нужно. Но онъ ошибся. Мадамъ Бабетъ возвратилась домой унылая, огорченная, безмолвная и съ значительнымъ запасомъ лучшаго кофе. Нѣсколько времени спустя, Пьеръ узналъ, зачѣмъ его кузенъ добивался свиданія съ его матерью. Моренъ, съ помощью обѣщаній и угрозъ, довелъ мадамъ Бабетъ до того, что она сказала настоящее имя мамзель Каннь, по которому онъ могъ догадаться, кто былъ "вѣрный кузенъ". Но послѣднее онъ скрылъ отъ своей тётки, которая вовсе не замѣтила, что онъ ревновалъ нормандскаго фермера, или что онъ подозрѣвалъ въ послѣднемъ родственника Виргиніи. Впрочемъ, мадамъ Бабетъ долго не рѣшалась исполнить его желаніе; видя его мрачное настроеніе духа, она чувствовала, что его требованіе подробнѣе узнать обо всемъ, что касалось Виргиніи, не предвѣщало ей добраго. Между-тѣмъ онъ сдѣлалъ тётку своею повѣренною, сообщилъ ей то, о чемъ она только подозрѣвала прежде, сказалъ ей, что страстно влюбленъ въ мамзель Каннь и былъ бы радъ жениться на ней. Онъ говорилъ мадамъ Бабетъ о нажитомъ его отцомъ богатствѣ, о части, которую онъ, какъ пайщикъ, имѣлъ въ капиталѣ въ настоящее время, и о томъ, что онъ, какъ единственный сынъ, наслѣдуетъ все. Онъ обѣщалъ, что дастъ мадамъ Бабетъ пожизненную пенсію, которую онъ назначитъ ей въ день своей свадьбы. Но когда Бабетъ смотрѣла на его глаза и на лицо, то выраженіе ихъ приводило ее въ ужасъ, и она не рѣшалась повѣрить племяннику свою тайну. Онъ, наконецъ, прибѣгнулъ къ угрозамъ. Онъ говорилъ, что его тётка должна выѣхать изъ привратницкой и можетъ служить гдѣ ей угодно. Мадамъ Бабетъ продолжала молчать. Тутъ имъ овладѣлъ неописанный гнѣвъ: "я", говорилъ онъ, сопровождая свои слова страшными клятвами, "увѣдомлю бюро директоріи о томъ, что моя тётка пріютила у себя аристократку; я знаю, что эта дѣвушка аристократка, хотя и не знаю ея настоящаго имени". Онъ говорилъ, что въ квартирѣ тётки будетъ произведенъ объискъ и что онъ желаетъ посмотрѣть, будетъ ли это пріятно мадамъ Бабетъ. Чиновники правительства съ удивительною ловкостью открываютъ тайны. Тщетно представляла мадамъ Бабетъ Морену, что онъ, приведя свою угрозу въ исполненіе, подвергнетъ неминуемой опасности дѣвушку, въ которую, какъ самъ признался, былъ влюбленъ. Онъ вдругъ погрузился въ мрачное безмолвіе, которому предшествовалъ столь ужасный порывъ страсти, и чрезъ нѣсколько времени сказалъ, чтобъ она не безпокоилась объ этомъ. Наконецъ старуха не выдержала; опасаясь за себя и за него, она разсказала ему все; разсказала ему, что мамзель Каннь была Виргинія де-Креки, дочь графа того же имени. "Кто былъ графъ?" спрашивалъ Моренъ. "Младшій братъ маркиза".-- "Гдѣ находился маркизъ?" -- Онъ умеръ давно; послѣ него остались жена и ребенокъ".-- "Сынъ?" живо спросилъ молодой человѣкъ.-- "Да, сынъ".-- "Гдѣ же онъ?" -- "Почему жь мнѣ знать гдѣ онъ?" отвѣчала старуха. Ея мужество нѣсколько возвращалось къ ней по-мѣрѣ-того, какъ разговоръ отдалялся отъ единственнаго лица изъ фамиліи де-Креки, которое ей было такъ дорого. Но при помощи нѣсколькихъ рюмокъ водки, поданныхъ тутъ же въ лавкѣ Антуана Мейера, она разсказала ему многое о де-Креки и съ неудовольствіемъ вспоминала о томъ впослѣдствіи. Дѣйствіе водки было очень-непродолжительно, и старуха возвратилась домой, какъ я уже сказала, убитая, предчувствуя что-то недоброе. Она не только не отвѣтила Пьеру на его вопросы, но дала ему хорошій подзатыльникъ, котораго вовсе не ожидалъ испорченный мальчикъ. Припоминая отрывистыя, грубыя слова кузена и внезапное прекращеніе довѣрія, необыкновенный гнѣвъ и жестокость матери, мальчикъ приходилъ еще больше прежняго въ восторгъ отъ ласковаго и привлекательнаго обращенія съ нимъ Виргиніи. Онъ ужь чуть-было не рѣшился сообщить ей, что онъ, какъ шпіонъ, подсматривалъ за ея поступками и кто требовалъ отъ него этого; но онъ боялся Морена, который непремѣнно отмстилъ бы ему за малѣйшее нарушеніе условія. Вечеромъ, около половины девятаго, Пьеръ, наблюдавшій за дѣвушкой, замѣтилъ, что она собирала нѣкоторыя вещи; она была въ темной комнатѣ, но онъ помѣстился такъ, что могъ видѣть ее въ стеклянную дверь. Его мать сидѣла и, очевидно, дремала въ большомъ покойномъ креслѣ; Виргинія, боясь обезпокоить ее, старалась быть осторожною. Она связала въ два или три узелка немногія вещи, которыя могла назвать своею собственностью; одинъ узелокъ она спрятала на себѣ, другіе же оставила на полкѣ. "Она уходитъ", думалъ Пьеръ, и въ эту минуту (какъ онъ самъ разсказывалъ мнѣ) сердце его забилось при мысли, что онъ никогда уже болѣе не увидится съ нею. Еслибъ его мать, или его кузенъ, обошлись съ нимъ ласковѣе, то онъ, можетъ-быть, постарался бы какъ-нибудь помѣшать ея бѣгству; но такъ-какъ онъ былъ недоволенъ обоими, то не переводилъ духа и, когда Виргинія вышла изъ темной комнаты, протворился, будто читаетъ, не давая себѣ отчета въ томъ, желалъ ли онъ ей успѣха въ исполненіи ея предпріятія, о которомъ онъ зналъ, или не желалъ этого. Молодая дѣвушка остановилась подлѣ него и погладила по головѣ, его глаза, какъ разсказывалъ онъ, наполнились при этой ласкѣ слезами. Потомъ Виргинія постояла съ минуту, устремивъ взоръ на спавшую мадамъ Бабегъ, нагнулась и тихонько поцаловала ее въ лобъ. Пьеръ испугался, что его мать проснется (въ это время капризный и своевольный мальчикъ былъ совершенно на сторонѣ Виргиніи); но, благодаря выпитой водкѣ, Бабетъ спала крѣпко. Виргинія вышла. Сердце Пьера забилось скорѣе. Онъ былъ увѣренъ, что его кузенъ помѣшаетъ ей, но онъ не могъ представить себѣ, какимъ образомъ сдѣлаетъ онъ это. Ему сильно хотѣлось выбѣжать изъ комнаты и видѣть катастрофу, но благопріятная минута уже прошла; онъ также боялся, что разбудитъ свою мать, которая опять разсердится и прибьетъ его.
VIII.
"Пьеръ продолжалъ сидѣть за книгою, въ-дѣйствительности же онъ съ величайшимъ напряженіемъ прислушивался къ малѣйшему звуку. Его слухъ сдѣлался вдругъ такъ тонокъ, что онъ не былъ въ-состояніи опредѣлить время: каждую минуту онъ слышалъ шумъ и могъ только различить біеніе сердца и гулъ отъ тяжелыхъ обозовъ, раздававшійся издалека. Онъ спрашивалъ самого себя: достигла ли Виргинія мѣста свиданія, а между-тѣмъ онъ не былъ въ-состояній считать минуты. Его мать спала, къ-счастью, крѣпко. Въ это время Виргинія, вѣроятно, встрѣтилась съ "вѣрнымъ кузеномъ", если только не явился Моренъ.
"Наконецъ, онъ долѣе не могъ оставаться спокойнымъ, ожидая, чѣмъ все это кончится; онъ долженъ былъ выбѣжать на улицу и узнать, какой оборотъ приняли дѣла. Его мать, нѣсколько приподнявшись, закричала на него и спросила, куда онъ идётъ? но прежде нежели она кончила свой вопросъ, онъ былъ уже далеко. Онъ пересталъ бѣжать, увидѣвъ мадмуазель Каннь; она шла такою легкою поступью, что почти бѣжала; рядомъ съ ней шагалъ Моренъ, повидимому, твердо-рѣшившійся не отставать отъ молодой дѣвушки. Пьеръ наткнулся на нихъ, лишь только повернулъ за уголъ улицы. Виргинія не узнала бы его и прошла мимо -- такъ велико было ея волненіе, но она замѣтила его по движенію Морена, которымъ послѣдній приказывалъ Пьеру не мѣшать имъ. Виргинія, увидѣвъ мальчика, схватила его за руку и обратила къ небу взоръ, исполненный благодарности, какъ-будто она думала, что этотъ мальчикъ, тринадцати или четырнадцати лѣтъ, защититъ ее. Пьеръ чувствовалъ, какъ она дрожала всѣмъ тѣломъ, и боялся, что она лишится чувствъ и упадетъ на мѣстѣ, гдѣ она стояла, на каменную мостовую.
-- Прочь, Пьеръ! сказалъ Моренъ.