-- Полно, Викторъ! сказала она.-- Если эта дѣвушка не хочетъ выйти за тебя, развѣ на свѣтѣ нѣтъ больше дѣвушекъ?
-- Для меня нѣтъ другихъ, сказалъ онъ, съ отчаяніемъ опрокидываясь назадъ.-- Я человѣкъ обыкновенный и грубый, я не избалованный аристократъ. Пусть я безобразенъ, свирѣпъ; но вѣдь не я самъ сдѣлалъ себя такимъ, точно такъ, какъ я не виноватъ въ томъ, что полюбилъ ее. Это -- моя судьба. Но развѣ изъ этого слѣдуетъ, чтобъ я безъ борьбы подчинился своей судьбѣ? Нѣтъ. Какъ сильна моя любовь, такъ же сильна и моя воля. А увеличиться еще она не можетъ, продолжалъ онъ мрачно.-- Тётка Бабетъ, вы должны помочь мнѣ... вы должны заставить ее полюбить меня.
"При этомъ его лицо приняло такое дикое выраженіе, что, по словамъ Пьера, нельзя было удивляться ужасу мадамъ Бабетъ.
-- Я, Викторъ, воскликнула она: -- я заставлю ее любить васъ! Какимъ же образомъ могу я сдѣлать это? Требуйте отъ меня, чтобъ я поговорила о васъ съ мадмуазель Дидо, или даже съ мадмуазель Кошоа, или съ подобными имъ дѣвушками -- и я исполню ваше желаніе очень-охотно. Но говорить о васъ съ мадмуазель де-Креки... не-уже-ли вы не знаете, какая разница существуетъ между тѣми дѣвушками и ею?... Эти люди -- я говорю о древнихъ дворянахъ -- считаютъ человѣка, непринадлежащаго къ ихъ званію, собакой! И этому нельзя удивляться: молодые дворяне со дня своего рожденія воспитываются совершенно-иначе, нежели мы. Еслибъ она вышла за васъ завтра, вы сдѣлались бы несчастнымъ человѣкомъ. Повѣрьте мнѣ, я хорошо знаю аристократовъ: вѣдь не даромъ же жила я привратницей у герцога и у трехъ графовъ. Повторяю вамъ: вашъ путь совершенно другой, нежели ея.
-- Я измѣню свой путь, какъ вы говорите.
-- Викторъ, будьте благоразумны!
-- Нѣтъ, я не хочу быть благоразумнымъ, если вы видите благоразуміе въ томъ, чтобъ я отказался отъ нея. Я говорю вамъ: передо мною двѣ жизни: одна съ нею, другая безъ нея; но послѣдняя будетъ весьма-непродолжительна для насъ обоихъ. Вы говорили, тетка, что между прислугой ея отца ходили слухи о томъ, что у ней не было ничего общаго съ этимъ кузеномъ, котораго я спровадилъ сегодня?
-- Да, слуги говорили такъ, а впрочемъ, почему жь мнѣ знать? Я знаю только, что онъ вдругъ пересталъ ходить къ намъ въ домъ и что передъ тѣмъ онъ ходилъ каждый Божій день.
-- Тѣмъ лучше для него. Онъ страдаетъ теперь за то, что сталъ между мною и моею любовью... и хотѣлъ отнять ее у меня. Берегись и ты, Пьеръ! Мнѣ очень не понравилось твое вмѣшательство сегодня вечеромъ.
"Съ этими словами Моренъ вышелъ изъ комнаты; мадамъ Бабетъ осталась въ сильномъ безпокойствѣ, происходившемъ отчасти еще отъ дѣйствія водки, отчасти же отъ угрозъ ея племянника