-- Милостивый государь, попросите мадмуазель выслушать меня... мнѣ нужно сказать ей только два слова.
-- Мадмуазель де-Креки слушаетъ только того, кого хочетъ слушать, произнесъ мой Клеманъ чрезвычайно-надменно.
-- Но, мадмуазель, произнесъ онъ, понизивъ голосъ и подходя ближе шага на два или на три (Виргинія, вѣроятно, чувствовала его приближеніе, хотя и не видѣла этого: она нѣсколько отодвинулась въ сторону, желая, повидимому, чтобъ возможно-большее разстояніе отдѣляло ее отъ незнакомца):-- мадмуазель, еще не поздно: я могу спасти васъ; но завтра ваше имя будетъ въ спискѣ. Я могу спасти васъ, если вы захотите выслушать меня.
"Все было тщетно: ни слова, ни движенія. Жакъ не могъ ничѣмъ объяснить себѣ эту исторію: отчего она была неумолима къ человѣку, который, можетъ-быть, готовъ былъ включить и Клемана въ свое предложеніе?-- такъ по-крайней-мѣрѣ думалъ Жакъ.
"Незнакомецъ отступилъ на нѣсколько шаговъ, но еще не хотѣлъ выйти изъ темницы. Онъ ни на минуту не сводилъ глазъ съ Виргиніи; казалось, смотря на нее, онъ испытывалъ страшныя страданія.
"Жакъ убралъ завтракъ и съ намѣреніемъ прошелъ мимо незнакомца очень-близко.
-- Постойте! сказалъ незнакомецъ.-- Вы Жакъ, садовникъ; васъ арестовали за то, что вы оказали помощь аристократу. Я знаю тюремщика. Вы получите свободу, если хотите. Передайте только мои слова мадмуазель: вы слышали ихъ. Она не хочетъ выслушать меня; я вовсе не искалъ того, чтобъ она была здѣсь, а она умретъ завтра. Они положатъ ея прелестную головку подъ топоръ гильйотины. Скажите ей, добрый старикъ, скажите ей, какъ отрадно жить на свѣтѣ; скажите ей, что я хочу спасти ее и требую за это только позволенія видѣть ее иногда. Она такъ молода еще, а смерть есть уничтоженіе, какъ вамъ извѣстно. За что ненавидитъ она меня такимъ образомъ? Я ей не сдѣлалъ никакого зла. Добрый старикъ, скажите ей, какъ страшна смерть и что она умретъ завтра, если не выслушаетъ меня
"Жакъ, не видя ничего дурнаго въ словахъ незнакомца, передалъ ихъ своимъ господамъ. Клеманъ слушалъ, молча и устремивъ на Виргинію взглядъ, полный безпредѣльной нѣжности.
-- Не хотите ли вы испытать его, моя милая? сказалъ онъ.-- Вамъ онъ, можетъ-быть, желаетъ добра (по этимъ словамъ можно заключить, что Виргинія не передала Клеману разговора, подслушаннаго ею въ квартирѣ мадамъ Бабетъ въ послѣдній вечеръ); ваше положеніе не сдѣлается хуже прежняго.
-- Не сдѣлается хуже, Клеманъ! если я буду знать, что случилось съ вами, если я лишусь васъ. Клеманъ! произнесла она голосомъ, полнымъ упрека.