Я не знаю, что стала бы она говорить далѣе, но въ эту минуту въ комнату вошла миледи, и я, избавившись отъ обязанности занимать миссъ Галиндо, хромая, отправилась въ сосѣднюю комнату. Сознаюсь откровенно, я боялась языка миссъ Галиндо: не было никакой возможности предвидѣть, что она скажетъ слѣдующую минуту.
Скоро миледи вошла въ комнату, гдѣ я находилась; она стала искать чего-то въ бюро и обратилась ко мнѣ съ слѣдующими словами:
-- Кажется, мистеръ Горнеръ ошибся, сказавъ, что у него весьмамного работы и что ему нужно писца; сегодня утромъ онъ не можетъ найти никакого дѣла для миссъ Галиндо, и она сидитъ теперь, держа неро за ухомъ, и проситъ писать что-нибудь. Я ищу письма моей матери: мнѣ хотѣлось бы имѣть съ нихъ хорошую копію. А, вотъ они! не безпокойтесь, дитя мое!
Возвратившись, миледи сѣла и начала говорить о мистерѣ Греѣ.
-- Миссъ Галиндо сообщила мнѣ, что она видѣла, какъ мистеръ Грей шелъ въ избу говорить проповѣдь. Это огорчаетъ меня чрезвычайно, потому-что такъ поступалъ, бывало, въ дни моей молодости мистеръ Уэзли; послѣ того мы имѣли бунтъ въ американскихъ колоніяхъ и французскую революцію. Будьте увѣрены, милая моя, что если сдѣлать религію и образованіе общедоступными... популярными... то это можетъ имѣть для націи дурныя послѣдствія. Тотъ, кто слышалъ чтеніе молитвъ въ избѣ, гдѣ онъ только-что ѣлъ за ужиномъ хлѣбъ и ветчину, забываетъ объ уваженіи, подобающемъ церкви; онъ начинаетъ думать, что одно мѣсто такъ же хорошо, какъ и другое, и, мало-помалу, что одно лицо такъ же хорошо, какъ и другое; послѣ же этого, люди начинаютъ говорить о своихъ правахъ и перестаютъ думать о своихъ обязанностяхъ. Я желала бы, чтобъ мистеръ Греи былъ сговорчивѣе и пересталъ заботиться обо всемъ этомъ. Какъ вы думаете о томъ, что я слышала сегодня утромъ? Мѣстечко Томъ Гилль, находящееся въ самомъ помѣстьѣ Генбёри, куплено хлѣбникомь перекрещенцемъ изъ Бирмингема.
-- Хлѣбникомъ перекрещенцемъ! воскликнула я.
Я никогда въ жизни не видала диссидента, но слышала, что о нихъ говорили всегда съ ужасомъ; я считала ихъ чуть-ли не носорогами. Мнѣ очень хотѣлось видѣть диссидента, но вмѣстѣ съ тѣмъ я думала объ этомъ со страхомъ и жалѣла, что не видала его прежде. Я была чрезвычайно-удивлена, услышавъ, что одинъ изъ нихъ занимался такимъ мирнымъ ремесломъ -- печеніемъ хлѣба.
-- Да, такъ говоритъ мистеръ Горнеръ. Хлѣбопека зовутъ мистеръ Лембъ. Во всякомъ случаѣ, онъ перекрещенецъ и занимался торговлей. Я боюсь, что эта страна утратить весь свой первобытный характеръ, имѣя передъ глазами расколъ мистера Лемба и ученіе методистовъ мистера Грея.
Мистеръ Грей, какъ я знала но доходившимъ до меня слухамъ, открыто разглашалъ, что онъ не отступитъ отъ однажды-принятаго имъ рѣшенія; во всякомъ случаѣ, онъ дѣйствовалъ теперь смѣлѣе, нежели въ первое время своего прибытія въ деревню, когда природная робость его заставляла уступать миледи и искать ея согласія на какой-нибудь новый планъ. Но леди Ледлоу больше всего не любила ничего новаго. Даже въ фасонѣ платья и мебели она придерживалась стараго, модамъ, которыя господствовали въ дни ея юности; и хотя она питала глубокое уваженіе къ королевѣ Шарлоттѣ (леди Ледлоу, какъ я, кажется уже говорила, была фрейлиной королевы), она, однакожь, въ нѣкоторой степени принадлежала къ партіи приверженцевъ Якова Втораго: она была чрезвычайно-недовольна тѣмъ, что многія вѣрныя лица называли принца Карла Эдуарда молодымъ претендентомъ, и любила разсказывать о терновомъ кустѣ въ паркѣ милорда въ Шотландіи; этотъ кустъ посадила дорогая королева Марія сама, всѣ лица, пріѣзжавшія гостить въ замомъ Монксгевенъ, должны были обнажать передъ нимъ голову, изъ уваженія къ памяти и несчастіямъ королевы.
Намъ позволялось играть въ карты въ воскресенье; по-крайней-мѣрѣ намъ не запрещали этого, потому-что въ первое время моего пребыванія у Леди Ледлоу, миледи и мистеръ Моунтфордъ сами часто занимались этимъ. Но намъ запрещалось играть въ карты, читать и шить пятаго ноября и тридцатаго января: мы должны были идти въ церковь и весь остатокъ дня проводить въ размышленіи... послѣднее было чрезвычайно-тяжелою работой. Я скорѣе согласилась бы чистить комнату. Вотъ почему я думаю, что страдательная жизнь считалась для меня лучшимъ средствомъ исцѣленія, нежели жизнь, полная дѣятельности.