-- Вы требуете, чтобъ я внушила вамъ средства противъ зла, о существованіи котораго я ничего не знаю, отвѣчала она съ холодною вѣжливостью.-- При мистерѣ Моунтфордѣ я не слышала подобныхъ жалобъ; всякій разъ, когда я вижу деревенскихъ дѣтей -- а они но той или другой причинѣ приходятъ сюда въ домъ довольно-часто -- они ведутъ себя хорошо и прилично.
-- О, миледи! можете ли вы судить по этому? сказалъ онъ, прерывая миледи.-- Ихъ пріучаютъ уважать васъ во всемъ, въ словѣ и въ дѣлѣ; вы для нихъ высшее существо въ жизни; они не имѣютъ и понятія о томъ, что можетъ быть кто-нибудь выше васъ.
-- Помилуйте, мистеръ Грей, сказала миледи, улыбаясь: -- эти дѣти, значитъ, достойны одной только похвалы. Они приходятъ сюда четвертаго іюня, пьютъ за здравіе его величества, получаютъ сладкое пирожное и (что можетъ засвидѣтельствовать Маргарита Даусенъ) съ большимъ любопытствомъ и уваженіемъ расматриваютъ портреты королевской фамиліи, которые я имъ показываю.
-- Но, миледи, я забочусь о томъ, что выше мірскихъ достоинствъ.
Миледи покраснѣла, замѣтивъ ошибку; она сама была дѣйствительно благочестива. Между-тѣмъ, когда она снова заговорила, мнѣ показалось, что ея голосъ сдѣлался рѣзче прежняго.
-- Въ подобномъ недостаткѣ благоговѣнія виноватъ пасторъ. Вы должны извинить меня, мистеръ Грей, если я говорю прямо.
-- Миледи, я прошу и желаю, чтобъ со мной говорили откровенно. Я самъ не привыкъ къ церемоніямъ и формамъ, которыя, по моему мнѣнію, приняты въ вашемъ званіи, миледи, и которыя не позволяютъ моему вліянію достигнуть насъ. Между лицами, съ которыми я жилъ до этого времени, существовало обыкновеніе откровенно высказывать то, что мы чувствовали. Такимъ-образомъ, я вовсе не требую отъ васъ извиненіи въ томъ, что вы говорили прямо, а отвѣчу на ваши слова, что пасторъ виноватъ чрезвычайно, если дѣти его прихода бранятся, клянутся, грубы и невѣжественны, а нѣкоторыя изъ нихъ не знаютъ даже имени Бога. Эта вина лежитъ на мнѣ, какъ на пасторѣ прихода, лежитъ на моей душѣ тяжелымъ гнетомъ; положеніе съ каждымъ днемъ становится хуже-и-хуже. Я рѣшительно не понимаю, какимъ образомъ сдѣлать добро дѣтямъ, которыя бѣгутъ отъ меня, какъ отъ чудовища, и которыя, когда выростутъ, будутъ способны на всякое преступленіе... Вы, кажется мнѣ, всемогущи, на сколько то позволяетъ матеріальная власть... вамъ миледи, извѣстна одна лишь поверхность вещей, вы вовсе не знаете того, что происходитъ въ вашей деревнѣ .ни пришелъ просить, чтобъ вы дали мнѣ совѣтъ и также наружную помощь, какою вы можете располагать.
Мистеръ Грей во время своей рѣчи нѣсколько разъ вставалъ и садился какъ-бы въ нервическомъ раздраженіи; послѣднія же его слова прервалъ сильный кашель, послѣ котораго онъ дрожалъ всѣмъ тѣломъ.
Миледи велѣла подать стаканъ воды и, казалось, чувствовала состраданіе къ пастору.
-- Мистеръ Грей, сказала она: -- я вижу, что вы нездоровы, вотъ почему дѣтскіе проступки представляются вамъ положительнымъ зломъ. Все намъ обыкновенно представляется въ преувеличенномъ видѣ, когда наше здоровье нѣсколько разстроено. Мнѣ разсказываютъ, что вы проявляете свою дѣятельность всюду; вы мучите себя работою и, вслѣдствіе этого, считаете всѣхъ насъ хуже, чѣмъ мы на самомъ дѣлѣ.