Чтожь касается Грегсена отца, то онъ, дикарь, почти всю жизнь проводившій въ лѣсахъ, охотникъ на чужихъ земляхъ, мѣдникъ, однимъ словомъ, человѣкъ мастеръ на всѣ руки,-- становился ручнымъ, видя, какъ ласково обращались съ его ребенкомъ. До-этихъ-поръ онъ былъ противъ всѣхъ людей, также точно, какъ всѣ были противъ него. Судебное дѣло, о которомъ я вамъ разсказывала, когда мистеръ Грей и даже миледи приняли участіе въ томъ, чтобъ освободить Грегсена-отца изъ несправедливаго заключенія, была первая справедливость, оказанная ему людьми впродолженіе всей его жизни; это обстоятельство примирило его съ людьми и привязало его къ мѣсту, гдѣ онъ прежде жилъ только по временамъ. Я не знаю, были ли нѣкоторые поселяне благодарны ему за то, что онъ остался въ ихъ сосѣдствѣ, а не убрался отъ нихъ, что онъ прежде часто дѣлалъ, по основательнымъ причинамъ, безъ всякаго сомнѣнія, изъ личной безопасности. Герри былъ выродкомъ изъ десятка или дюжины дѣтей, не пользовавшихся хорошею репутаціею; дѣйствительно, одинъ изъ сыновей былъ осужденъ на каторжную работу за покражу, совершенную въ отдаленной части графства, и въ деревнѣ разсказывали, какъ Грегсенъ-отецъ возвратился изъ суда въ дикомъ бѣшенствѣ, огромными шагами ходилъ по деревнѣ и клялся отмстить; его большіе черные глаза страшно сверкали изъ-подъ длинныхъ волосъ, въ безнорялкѣ падавшихъ на его лицо, онъ безпрестанно двигалъ руками, по временамъ поднимая ихъ съ выраженіемъ безсильнаго отчаяніи; жена и дѣти ходили за нимъ и плакали. Послѣ этого, разсказывали въ деревнѣ, все семейство исчезло изъ графства на нѣсколько времени, заперевъ свою грязную лачужку и зарывъ ключь отъ дверей, какъ говорили сосѣди, въ насыпь, на которой помѣщалась изгородь. Грегсены появились снова около того времени, когда прибылъ въ Генбёри мистеръ Грей. Можетъ-быть, новый пасторъ никогда не слышалъ о дурныхъ качествахъ семейства, или полагалъ, что оно имѣетъ тѣмъ болѣе нравъ на христіанскую заботливость, довольно того, грубый, дикій, сильный и исполинскаго росту язычникъ Грегсенъ-отецъ сдѣлался истиннымъ рабомъ слабаго, щедушнаго, нервнаго, недовѣрившаго самому себѣ настора. Грегсенъ питалъ также нѣкотораго рода уваженіе къ мистеру Горнеру, какъ къ человѣку, который былъ могущественнѣе его; Грегсенъ былъ не совсѣмъ доволенъ тѣмъ, что управляющій завладѣлъ его Герри; мать покорялась этому довольно охотно и подавляла въ себѣ чувство материнской ревности, въ надеждѣ, что ея сынъ будетъ имѣть лучшее и болѣе-уважаемое положеніе, и не будетъ биться въ жизни, какъ бились его родители. Но мистеръ Горнеръ, какъ управляющій, и Грегсенъ, охотникъ на чужихъ земляхъ и непостоянный поселенецъ, въ прежнее время приходили въ непріятныя соприкосновенія другъ съ другомъ слишкомъ часто, и потому нельзя было и ожидать, чтобъ между ними когда-либо возникли дружескія отношенія. Даже въ настоящее время, когда Грегсенъ долженъ былъ только питать чувство признательности за своего сына, онъ непремѣнно свернулъ бы въ сторону, еслибъ увидѣлъ, что мистеръ Горнеръ идетъ къ нему на встрѣчу; и мистеру Горнеру слѣдовало вооружиться всѣмъ своимъ природнымъ хладнокровіемъ и пріобрѣтенною надъ собою властью, длагого, чтобъ иногда не представить Герри жизнь отца предостереженіемъ. Между тѣмъ, относительно мистера Грея, Грегсенъ не имѣлъ никакихъ причинъ длятого, чтобъ избѣгать его. Браконьеръ питалъ нѣкотораго рода чувство физическаго протектората къ пастору; послѣдній обнаруживалъ нравственное мужество, безъ котораго Грегсенъ никогда не сталъ бы уважать его, тѣмъ, что не разъ прямо заставалъ его за противузаконными дѣлами и просто и рѣшительно говорилъ, что онъ дѣлаетъ дурно, и въ то же время изъявлялъ столь твердую надежду на лучшія качества Грегсена, что суровый браконьеръ не могъ бы поднять пальца на мистера Грея, даже въ такомъ случаѣ, еслибъ зналъ, что этимъ способомъ избѣгнетъ угрожающей ему тюрьмы. Онъ внималъ смѣлымъ словамъ пастора съ одобрительною улыбкою, почти такъ же, какъ, можетъ-быть, слушалъ мистеръ Гулливеръ проповѣдь лилипута. Но когда смѣлыя слова сопровождались благосклонными поступками, то въ сердцѣ Грегсена пробуждалась нѣмая признательность къ виновнику ихъ. И самое лучшее здѣсь было то, что мистеръ Грей ничего не зналъ о добромъ дѣлѣ, имъ совершенномъ, или считалъ себя не болѣе какъ орудіемъ Божьей воли. Онъ, правда, часто обращался къ Богу съ пламенною молитвою, благодаря за совершенное дѣло, и любилъ дикаря за его грубую признательность; но когда бѣдный юный пасторъ лежалъ на своемъ болѣзненномъ одрѣ и молилъ (такъ разсказывала намъ миссъ Галиндо) Бога о томъ, чтобъ онъ простилъ ему его безполезную жизнь, то ему никогда не приходила въ голову мысль, что онъ былъ виновникомъ обращенія души Грегсена на путь истинный. Прошло уже болѣе трехъ мѣсяцевъ съ того времени, когда мистеръ Грей въ послѣдній разъ былъ въ Генбери-Кортѣ. Все это время онъ былъ прикованъ къ своему дому, если не къ болѣзненному одру, и онъ не видѣлъ миледи съ послѣдняго спору о ригѣ фермера Геля.
Миледи нельзя было винить въ этомъ; никто, кромѣ ея не могъ быть такъ внимателенъ во всѣхъ отношеніяхъ къ малѣйшей нуждѣ какого-нибудь больнаго, въ особенности же мистера Грея. И она непремѣнно навѣстила бы его въ его собственномъ домѣ, она даже велѣла передать ему свое желаніе, но она поскользнулась на гладкой дубовой лѣстницѣ и вывихнула себѣ ногу.
Такимъ образомъ, мы ни разу не видѣли мистера Грея со времени его болѣзни, какъ вдругъ въ ноябрскій день доложили миледи, что мистеръ Грей желаетъ говорить съ нею. Она сидѣла въ своей комнатѣ, въ комнатѣ, гдѣ я лежала теперь постоянно, и пришла въ смущеніе, услышавъ, что мистеръ Грей находился въ внизу.
Она не могла спуститься къ нему, нога ея еще продолжала болѣть, и велѣла попросить его къ себѣ.
-- Въ какую погоду имъ вышелъ со двора! воскликнула она, увидѣвъ туманъ, доходившій до самыхъ окопъ и скрывавшій великолѣпныя листья большаго ползучаго растенія, которое росло передъ террассой.
Онъ вошелъ въ комнату блѣдный и дрожа всѣмъ тѣломъ, и дико осмотрѣлся кругомъ. Потомъ онъ поспѣшно подошелъ къ креслу, на которомъ сидѣла леди Ледлоу, взялъ и, къ моему удивленію, поцаловалъ руку миледи, не произнеся ни слова и все еще дрожа всѣмъ тѣломъ.
-- Мистеръ Грей! быстро произнесла миледи, предчувствуя несчастіе и вся въ страхѣ.-- Что это значитъ? Вы необыкновенно взволнованы.
-- Дѣйствительно, случилось необыкновенное, отвѣчалъ онъ, употребляя чрезвычайныя усилія для того, чтобъ казаться спокойнымъ,-- Джентльменъ пріѣхалъ ко мнѣ въ домъ съ полчаса назадъ... мистеръ Гоуардъ. Онъ прибылъ прямо изъ Вѣны.
-- Мой сынъ! воскликнула моя дорогая леди и, какъ бы требуя отвѣта, безмолвно протянула руки къ пастору.
-- Богъ далъ, Богъ и взялъ. Благословенно да будетъ имя Господне!