Миледи не убѣдилась доводами миссъ Галиндо, какъ я могла заключить изъ этого. По уходѣ послѣдней, миледи попросила мистрисъ Медликоттъ принесть изъ большой старинной библіотеки, помѣщавшейся вверху, извѣстныя книги и сама связала ихъ.
-- Если капитанъ Джемсъ прійдетъ завтра сюда, то я поговорю съ нимъ объ этихъ Брукахъ. До сегодня я не хотѣла говорить съ нимъ объ этомъ, не желая оскорбить его предположеніемъ, что я вѣрю въ слухи о его дружбѣ съ семействомъ. Но теперь я исполню свой долгъ относительно его и относительно ихъ. Я увѣрена, что эти божественныя книги обратятъ ихъ къ истинной церкви.
Я не могу разсказать содержаніе этихъ книгъ; оно осталось для меня непонятнымъ, хотя миледи и прочла мнѣ заглавіе ихъ. Притомъ же, я была занята собственными дѣлами и хотѣла посовѣтоваться съ миледи о перемѣнѣ моего мѣста жительства. Я показала ой письмо, которое получила въ тотъ день отъ Герри, и мы опять много говорила о томъ, какъ мнѣ удобнѣе совершить поѣздку къ брату и въ какой степени можно было ожидать возстановленія моего слабаго здоровья при совершенной перемѣнѣ воздуха. Я могла говорить миледи все, такъ была я увѣрена, что она пойметъ меня въ точности; она никогда не думала о себѣ, такимъ-образомъ я не боялась оскорбить ее, говоря истину. Я сообщила ей, что я была счастлива все время, которое провела у ней въ домѣ; но, что теперь обязанности призываютъ меня въ другое мѣсто, что я должна смотрѣть за хозяйствомъ Герри и что исполненіе этихъ обязанностей (конечно, онѣ необходимо будутъ незначительны, другихъ я какъ больная, не могла бы и принять на себя), можетъ-быть, отучатъ меня отъ грусти и жалобъ, которымъ я въ послѣднее время стала предаваться такъ часто. Наконецъ, я ожидала также, что крѣпительный воздухъ сѣверной стороны принесетъ мнѣ большую пользу.
Такимъ-образомъ мы рѣшили, что а оставлю Генбёри, гдѣ я провела счастливо нѣсколько лѣтъ, черезъ нѣсколько недѣль. Когда мы оканчиваемъ періодъ жизни, то мы обыкновенно съ сожалѣніемъ вспоминаемъ о немъ; точно такъ же и я, ожидая счастья въ будущемъ, возобновила въ памяти всѣ дни, проведенные мною въ Генбёри съ того времени, когда я въ первый разъ переступила черезъ порогъ дома, робкою, неловкою дѣвочкой, едва вышедшей изъ дѣтскаго возраста,-- до настоящей минуты, когда я стала уже женщиной, вышедшей не только изъ дѣтства, но, по характеру моей болѣзни, даже изъ юношескаго возраста, и намѣревалась оставить домъ миледи, какъ мѣсто моего жительства, навсегда. По волѣ судьбы, я никогда болѣе ни увидала ни ея, ни этого дома. Подобно водоросли, унесенной теченіемъ съ своего мѣста, судьба оторвала меня отъ этихъ дней тихихъ, счастливыхъ, безмятежныхъ, одно воспоминаніе о которыхъ дѣлало меня счастливою.
Я вспомнила о добромъ, веселомъ мистерѣ Моунтфордѣ -- и о томъ, какъ онъ сожалѣлъ, что не могъ содержать свору, "очень-небольшую свору" борзыхъ собакъ, вспомнила о его остротахъ и о его страсти хорошо поѣсть; потомъ о прибытіи мистера Грея, попыткѣ миледи умѣрить его рѣчи, когда онѣ клонились къ тому, чтобъ возбудить обязанность, связанную съ образованіемъ... А въ настоящее время мы имѣли школьный домъ въ деревнѣ; съ того времени, когда миссъ Бесси пила чай въ домѣ, миледи была два раза въ самой школѣ и заказала тонкую пряжу для столоваго бѣлья. И миледи до того отстала отъ своей привычки обходиться безъ проповѣдей и разсужденій, что даже при временномъ викаріѣ мистерѣ Кроссѣ, она ни разу не возобновила этой привычки, хотя, я увѣрена, она имѣла бы на своей сторонѣ весь приходъ, еслибъ только захотѣла.
И мистеръ Горнеръ умеръ, и напитанъ Джемсъ владычествовалъ на его мѣстѣ. Добрый, важный, строгій, молчаливый мистеръ Горнеръ, точный, какъ часы, въ осыпанномъ нюхательнымъ табакомъ сюртукѣ, и съ серебряными пряжками! Я часто задавала себѣ вопросъ: о какихъ людяхъ, когда смерть или другія обстоятельства разлучатъ насъ съ ними, сожалѣешь больше? о людяхъ полныхъ жизни, которые являются и тамъ и сямъ, однимъ словомъ вездѣ, такъ-что никто не въ состояніи съ точностію знать, когда они придутъ и когда уйдутъ, при видѣ которыхъ невозможно подумать о могильной тишинѣ и вѣчномъ покоѣ, такъ полны они живыхъ движеній и страсти, или о людяхъ тихихъ, строгихъ, которые, кажется, движутся, даже говорятъ, такъ же мѣрно, какъ часы, которые повидимому не имѣютъ никакого вліянія на теченіе нашей жизни, пока они находятся съ нами, и которыхъ методическія привычки, какъ окажется послѣ разлуки съ этими людьми, сплелись съ самыми корнями нашего существованія? Мнѣ кажется, что я больше сожалѣю о послѣднихъ, хотя, можетъ быть, больше любила бы первыхъ. Капитанъ Джемсъ не былъ для меня тѣмъ, чѣмъ былъ мистеръ Горнеръ, несмотря на то, что послѣдній до самаго дня своей смерти не сказалъ со мною и десяти словъ. Далѣе миссъ Галиндо! Я вспомнила, что знала ее только по имени, которое казалось мнѣ чрезвычайно-страннымъ... и я почти готова была думать, что это было вчера; потомъ она была для меня странною, рѣзкою, непріятною, трудолюбивою старою дѣвою; теперь же я горячо любила ее, я даже замѣтила, что чувствовала ревность къ миссъ Бесси.
О мистерѣ Греѣ я никогда не думала съ любовью; чувство, которое я питала къ нему, я могу назвать безграничнымъ уваженіемъ. Я говорила здѣсь о себѣ немного; но я могла бы разсказать вамъ, сколько и была обязана ему за все, что онъ дѣлалъ для меня въ продолженіе моей тяжелой болѣзни. Впрочемъ онъ обращался такъ со всѣми, съ богатымъ и съ бѣднымъ, начиная съ миледи и до Салли, служанки миссъ Галиндо.
Самая деревня получила въ это время другой видъ, различный отъ прежняго. Я не могу сказать вамъ что было причиною этой перемѣны; но вы болѣе не встрѣчали молодыхъ зѣвакъ, образовывавшихъ группу на перекресткѣ въ такое время дня, когда молодые люди должны работать. Я не скажу, что виновникомъ всего этого былъ мистеръ Грей: на поляхъ, дѣйствительно, было столько работы, что зѣвать было нѣкогда. Дѣти скрывались въ школѣ и внѣ ея вели себя лучше, нежели въ то время, когда я, бывало, по порученію миледи, ходила въ деревню. Я не могу сказать вамъ, съ кѣмъ бранилась миссъ Галиндо: мнѣ не отъ кого было получить свѣдѣніе о томъ; но она имѣла такой здоровый и счастливый видъ, что, по моему мнѣнію, вѣроятно занималась въ мѣру этимъ полезнымъ упражненіемъ.
До моего отъѣзда изъ Генбсри подтвердился слухъ о томъ, что капитанъ Джемсъ женится на миссъ Брукъ, старшей дочери хлѣбопека Брука и сонаслѣдницѣ своего отца. Капитанъ Джемсъ самъ сказалъ миледи объ этомъ; даже больше, онъ вооружился мужествомъ, которое я полагаю, пріобрѣлъ въ своей прежней должности, находясь, какъ я слышала, нѣсколько разъ со своимъ кораблемъ въ опасныхъ мѣстахъ, и спросилъ леди Ледлоу, можетъ ли онъ привести съ собою свою невѣсту (дочь анабаптиста хлѣбопека!) и представить ее миледи!
Я довольна тѣмъ, что не присутствовала въ то время, когда онъ высказалъ свою просьбу, мнѣ такъ было бы стыдно за него, и я безпокоилась бы до-тѣхъ-поръ, пока не услышала бы отвѣта миледи. Конечно, она согласилась; но я могу себѣ представить съ какимъ удивленіемъ она посмотрѣла на капитана. Мнѣ хотѣлось бы знать, замѣтилъ ли это капитанъ Джемсъ.