Спал ли, не спал Иван-царевич, только наутро пошел в конюшню. Вывели ему коня неезженного: двадцать конюхов под уздцы держат; храпит конь, на дыбы становится, из ноздрей пар клубами валит. Сел Иван-царевич на коня -- поднялся конь кверху и полетел выше леса стоячего, чуть пониже облака ходячего. Крепко держится Иван-царевич на коне, врезал коню в бока шпоры булатные, а сам бьет его промежду ушей двадцатипудовой палицей без отдыха. Сбавил конь свою прыть, стал спускаться пониже, а Иван-царевич, знай, его палицей охаживает. Опустился конь на сырую землю и стоит как вкопанный, весь пеною покрытый, словно мылом намыленный. Отвел Иван-царевич коня и пошел к себе в горницу.
Под вечер призывает его к себе Морской Царь. Сидит он сумрачный, сердитый, голова платком обвязана. "Ну что, Иван-царевич, объездил коня?" -- спрашивает. "Объездил, твое морское величество". -- "Коли так, я свое слово держу: приходи. завтра выбирать себе невесту. А сегодня мне что-то не по себе: голова болит".
Раным-рано на другой день улучила Василиса Премудрая минуточку, свиделась с Ива ном-царевичем и говорит ему: "Как будешь сегодня выбирать себе невесту, помни, что я тебе скажу: обернет сперва батюшка, Морской Царь, нас, двенадцать сестер, кобылицами; смотри, примечай: на моей уздечке одна блесточка потускнеет, а у всех будут ясные. Выпустит потом он нас голубицами да насыплет нам гречихи -- все мы будем клевать, одна я нет-нет, да и махну крылышком. В третий раз покажет он нас девицам, гляди-посматривай: у которой на щеку малая мушка сядет -- ту и бери".
Так и вышло, как говорила Василиса Премудрая. Вывел Морской Царь двенадцать кобылиц. Все -- масть в масть, грива в гриву, хвост в хвост, у каждой уздечка наборная, серебряная. "Выбирай любую", -- говорит Морской Царь. Оглядел Иван-царевич уздечки: серебро на всех блестит, только, глядь, а у одной чуть-чуть бляшечка потускнела. "Вот моя невеста", -- говорит Иван-царевич и хватает ее за уздечку. "Плохую берешь, получше бы выбрал!" -- "Мне и эта хороша". -- "Ну, выбирай опять".
Выпустил Морской Царь двенадцать голубиц: все белые, ровные, перо в перо, крыло в крыло. Насыпал гречихи, стали голубки клевать. Смотрит Иван-царевич, а одна голубка нет-нет, да и взмахнет крылышком. Схватил он голубку за крыло и говорит: "Вот эта самая -- моя невеста". Стал сердиться Морской Царь. "Больно хитер ты, я вижу, молодец, -- говорит. -- Своим ли только умом доходишь? Ну, выбирай в последний раз ту же. Не узнаешь -- не быть тебе нынче живому!" Явились пред Иваном-царевичем двенадцать красных девиц, все ровные: рост в рост, лицо в лицо, платье в платье. Глядит он: у одной на щеке малая мушка сидит. Схватил он ту девицу за руку и говорит: "Вот моя нареченная". --
"Ладно, быть по-твоему!" -- сказал Морской Царь, а сам, как туча черная, насупился.
Делать нечего, пришлось ему выдать свою дочь любимую, Василису Премудрую, за Ивана-царевича.
Счастливо живет Иван-царевич с молодой женой, только чуется ему недоброе: Морской Царь на него злобу в сердце держит. Да и соскучился он, стосковался по отцу, по матери, по дому, по родине. Оттого задумал он уйти из-подводного царства на Святую Русь и говорит Василисе Премудрой: "Уйдем-ка мы с тобой, Василиса Премудрая, подобру-поздорову на Святую Русь. Не житье нам здесь: хочет нас Морской Царь извести, со света сжить, да и соскучился я больно по отцу, по матери, по дому, по родине". "Что ж, уйдем! -- говорит Василиса Премудрая. -- Только знай: будет за нами великая погоня. Разгневается Морской Царь, догонит нас и предаст лютой смерти, коли мы его хитростью да мудростью не проведем".
Выждали темной ночи Иван-Царевич с Василисой Премудрою, сели на борзых коней и поскакали что есть духу. А перед тем, как сесть на коней, порезала себе Василиса Премудрая мизинный пальчик, капнула по капельке крови в трех углах своего терема и заперла двери крепко-накрепко. Вот приходят наутро посланные от Морского Царя, стучатся в дверь и говорят: "Просыпайтесь! Батюшка вас к себе зовет". Отвечает им из угла одна кровинка: "Рано больно: не выспались". Ушли посланные; ждали-ждали, опять в дверь стучат: "Не пора-время спать, пора-время вставать!" "Встаем, одеваемся!" -- отвечает другая капелька. Приходят в третий раз посланные: "Батюшка Царь Морской гневаться изволит: что, мол, долго спят!" "Сейчас придем", -- говорит третья капелька. Подождали посланные, опять в дверь стучатся; стучали-стучали, да так и не достучались ответа. Выломали дверь, глядь, а в тереме пусто. Доложили обо всем Царю; разгневался Морской Царь и послал погоню великую.
А Иван-царевич с Василисой Премудрой уж далеко-далеко скачут. "Ну-ка, Иван-царевич, -- говорит Василиса Премудрая, -- слезь с коня, припади ухом к сырой земле да послушай: нет ли погони от Морского Царя?" Слез Иван-царевич с коня, припал ухом к земле и говорит: