-- Отчего вы не танцуете? -- спросила первая Соня, переведя на слова первую попавшуюся ей мысль.
-- Я не умѣю, т. е. не умѣю хорошо, а плохо танцовать, по моему, не стоитъ.
-- Вотъ пустяки! Кто здѣсь хорошо танцуетъ? Всѣ какъ-нибудь.
-- Я совсѣмъ не умѣю,-- сказалъ Николай Александровичъ.
Они замолчали. Соня взяла виноградъ и, ощипывая ягоды длинными красивыми пальцами, сидѣла такъ, какъ будто она была очень занята своимъ дѣломъ.
-- Я васъ оставляю. Пойду посмотрѣть съ генераломъ, какъ танцуютъ,-- сказала Анна Семеновна.
Это "васъ" ни для кого не было замѣтно и не могло быть замѣтно, но для Сони оно было исполнено особаго опредѣленнаго смысла. И Соня, смотря на Анну Семеновну, улыбнулась этому смыслу.
Анна Семеновна и генералъ ушли. И сейчасъ же Соня почувствовала, что надо было скорѣе приводить въ исполненіе это "васъ".
-- Вы любите танцы? -- спросилъ вдругъ самъ Николай Александровичъ. Этотъ вопросъ былъ такъ неожиданъ, что Соня смутилась. Она думала о томъ, что вотъ теперь ей снова приходится смотрѣть на этого молодого человѣка, какъ на многихъ другихъ раньше, какъ на возможнаго жениха. И въ этомъ смыслѣ было это "васъ". И глядя на него, она испытывала сложное чувство непріятности и какойто удовлетворенной радости въ одно и то же время.
-- Да, очень,-- сказала она, отвѣчая на вопросъ Николая Александровича.