-- Нѣтъ, не говорите этого. Вы не правы. Когда женщина любитъ, она вся отдается любимому человѣку, она о немъ только думаетъ, а мужчина... а мужчина... Я, право, не знаю, какъ мужчина... -- сказала Соня, засмѣявшись. И когда она засмѣялась, съ ней засмѣялось все: и носъ, и губы, и, главное, большіе, прекрасные, наивно-смотрѣвшіе на него глаза.
-- Мужчина не отдается женщинѣ. Онъ беретъ ее и даетъ ей себя, свою силу, власть,-- сказалъ Николай Александровичъ, пораженный красотой ея смѣха.
-- Власть, какую власть?
-- Власть души, ума.
-- Ума? -- переспросила машинально и удивленно, какъ бы не довѣряя значенію его словъ, Соня. Ей вспомнился при этихъ словахъ кузенъ Петя, и она сейчасъ перевела, по привычкѣ не думать, эту мысль на слова:-- Вотъ интересно, какую это власть ума передастъ своей женѣ мой двоюродный братъ Костя,-- сказала она, улыбаясь и какъ бы сдерживаясь, чтобы не разсмѣяться.
-- Вы думаете, я пойманъ? Это исключенія.
-- Они такъ часты.
-- Вы находите?
-- Не знаю.
-- Какъ не знаете?