-- Я не могу. Я слушаюсь своего сердца.
-- А меня вы не хотите слушать?.. ну хорошо! -- сказала она, поворачиваясь къ нему. И при неясномъ свѣтѣ, который былъ на верандѣ, онъ увидѣлъ то лицо, которое поражало его всякій разъ особенностью своей красоты. Теперь въ немъ виднѣлась нѣжность, и эта нѣжность ласкала его.
-- Я на все, на все готовъ для васъ! -- отвѣтилъ онъ.
-- Такъ не говорите мнѣ о вашихъ кажущихся чувствахъ! Вы вѣдь знаете, я не люблю этого.
-- Я говорю не о кажущихся чувствахъ, но о томъ, что есть. Что-жъ, если не хотите, этого скоро не будетъ. Я уѣду отсюда...-- сказалъ онъ, помолчавъ и перемѣняя разговоръ.-- Тогда никто не будетъ вамъ надоѣдать...-- Грусть въ его голосѣ удивила ее.
-- Я не говорю, что вы надоѣдаете мнѣ. Я скажу вамъ прямо: я люблю съ вами говорить. Но отчего вы говорите то, чего я не хочу?
-- Но отчего вы не хотите? -- сказалъ онъ тихо, наклоняясь къ ней.
-- Отчего? -- повторила Софья Николаевна, и ея большіе темные прелестные глаза посмотрѣли на него. -- Почему вы знаете... быть можетъ, я потому вамъ запрещаю, что придаю такъ легко слишкомъ большое значеніе тѣмъ словамъ, которыя вы произносите на вѣтеръ...
Она посмотрѣла на него и улыбнулась "Да, да, я люблю тебя. Развѣ ты не понимаешь этого" -- говорилъ ея взглядъ такъ ясно, что онъ не могъ не вѣрить тому, что прочелъ.
-- Я говорю это не на вѣтеръ... Вы знаете, что это правда...