Первая встрѣча была съ Вѣрой Троицкой, въ клубѣ. Не смотря на протекшіе годы и на перемѣну, происшедшую въ наружности Вѣры, Софья Николаевна сразу ее узнала и такъ обрадовалась ей, что не могла сначала ничего говорить и только держала ее за руку и смотрѣла на подругу, какъ бы не вѣря тому, дѣйствительно ли это была ея Вѣра. Онѣ просидѣли весь вечеръ вмѣстѣ и, вспоминая прежнюю, теперь уже далекую, гимназическую жизнь, всѣ ихъ шалости, надежды, увлеченія, онѣ переживали все это и имъ обѣимъ казалось, что онѣ не взрослыя, что онѣ дѣти и что онѣ не въ клубѣ, а въ гимназіи разсказываютъ свои секреты другъ другу, какъ бывало въ давнишнее милое время. И чѣмъ больше онѣ говорили и вызывали въ своей памяти прошлыя воспоминанія, тѣмъ болѣе отпадало въ Вѣрѣ то, чего Софья Николаевна не знала въ ней, и что образовалось послѣ гимиазіи, и тѣмъ яснѣе выплывала въ этой худой дамѣ прежняя милая, умная и развитая Вѣра, которую Софья Николаевна такъ любила, и дружба съ которой и съ Катенькой Векманъ была однимъ изъ лучшихъ воспоминаній ея жизни.
-- Ты замужемъ? -- спросила Софья Николаевна такъ, между прочимъ, нисколько не сомнѣваясь въ томъ, что состоятельная, хорошенькая и умная Вѣра не могла не составить себѣ партіи.
-- Нѣтъ... не вышла,-- сказала Вѣра Андреевна и въ томъ тонѣ, которымъ она это сказала, и главное, въ ея взглядѣ, обращенномъ на Софью Николаевну, было что-то до того грустное, конфузящееся и просящее о чемъ-то, что Софья Николаевна смутилась и, понявъ, что она задѣла то, чего не должно было касаться, задала посторонній незначительный вопросъ, чтобы перевести разговоръ на другую тему.
Но Вѣра не слушала ее. Смотря куда-то вдаль сѣрыми прекраспыми, теперь грустными, глазами и точно прислушиваясь къ внутреннему ходу своихъ мыслей, она думала о чемъ-то. Софья Николаевна повторила свой вопросъ. Вѣра встрепенулась точно отъ забытья.
-- Ахъ, ты объ этомъ... да... нѣтъ, оставимъ это... Лучшо поговоримъ откровенно... Я тебѣ разскажу о себѣ, о томъ, что ты раньше спрашивала -- отчего я не вышла замужъ? Да это очень просто,-- она сказала это какъ будто говорила о какой-то пріятной и интересной для себя вещи,-- очень просто... Только сядь ко мнѣ поближе... какъ въ гимназіи, знаешь... Ну, я тебѣ разсказываю... Слушай! -- и взявъ Софью Николаевну за руку, она стала какъ будто неохотно, а потомъ все болѣе и болѣе оживляясь, разсказывать ей о своей веселой жизни, отношеніяхъ къ мужчинамъ, и о томъ, какъ случилось -- что она не вышла замужъ.
-- Да вотъ, такъ-то я и осталась старой дѣвой,-- сказала она, заканчивая разсказъ и улыбаясь, но такой жалобной улыбкой, что ее можно было принять за знакъ сожалѣнія къ себѣ и покорность передъ судьбою.
-- Да, вотъ такъ, все это нечаянно и вышло...-- Она вздохнула и лицо ея снова стало грустно.
"Бѣдная, бѣдная",-- подумала Софья Николаевна. Она хотѣла ее спросить: "это тебѣ тяжело"? Но вмѣсто этого сказала:
-- Ну, а какъ ты живешь теперь?
-- Да какъ! -- Вѣра махнула рукой, какъ-бы выражая этимъ, что не стоитъ и разсказывать,-- какъ живу? монотонно и скучно: деревня, отецъ и сѣрые дни... вотъ и все... да еще книги -- утѣшеніе для старой дѣвы...-- И она разсказывала о своей жизни въ деревнѣ.