Она встала, обдернула чехолъ у кресла и сѣла по-удобнѣе, поближе къ Софьѣ Николаевнѣ. Въ сосѣдней комнатѣ что-то загремѣло и потомъ затихло.
-- Да, и потомъ, вотъ что еще много отнимаетъ времени -- это хозяйство. Я сама все время на кухнѣ. Одного денщика оставить нельзя, а то онъ все перепортитъ, надо ему все показать, научить. Потомъ послѣ обѣда я гуляю всегда съ дѣтьми. Вечеромъ тоже что-нибудь дѣлаю, занятіе всегда найдется. Вотъ мужчины говорятъ, что намъ нечего дѣлать. Нѣтъ, намъ именно, я нахожу, мало времени въ суткахъ, чтобы успѣть все сдѣлать. Когда ложишься спать, то всегда вспоминаешь, что что-нибудь забыла исполнить нужное. Теперь вотъ Зина будетъ въ гимназіи экзаменъ держать, а на будущій годъ Леня въ корпусъ. Я сама ихъ готовлю,-- это тоже времени отнимаетъ не мало.
Софья Николаевна смотрѣла на нее, входила въ интимный, непонятный ни для кого, міръ ихъ былыхъ гимназическихъ интересовъ, видѣла въ той женщинѣ прежнюю Катю и чувствовала, что и она сама тоже перемѣняется. Ей казалось, что она не Софья Пушкарева, замужняя свѣтская дама, но что она Соня Любимова, что онѣ сидятъ съ Катей въ классѣ и бесѣдуютъ о своихъ гимназическихъ интересахъ. Ей казалось, что у нея былыя чувства, мысли, былыя желанія.
-- Что-жъ, ты играешь что-нибудь? -- сказала гимназистка Соня, показывая на рояль...-- Не забыла?.. помнишь нашу любимую пьесу въ четыре руки.
-- Нѣтъ, не играю. Это мнѣ въ приданое дали, потому онъ здѣсь и стоитъ. Развѣ вотъ Зина будетъ заниматься. Самой мнѣ совсѣмъ некогда. Я все перезабыла. Я думаю, уже и руки не пойдутъ. Лѣтъ восемь ужъ не играла...-- сказала Екатерина Владиміровна, подходя къ роялю и беря одной рукой нѣсколько аккордовъ.-- Нѣтъ, не могу...
-- А книги ты попрежнему любишь читать? Помнишь, какъ намъ приносили книги гимназисты и Вѣра читала ихъ намъ, а мы сидѣли и слушали. Бывало, такъ до полночи просидимъ. Помнишь это? -- продолжала гимназистка Соня, блестя отъ возбужденія темными, прекрасными глазами.
Екатерина Владиміровна покачала головой.
-- Нѣтъ, и это я бросила. Некогда, некогда!.. Гдѣ же тутъ читать и заниматься чѣмъ-нибудь, когда и другого по важнѣе не успѣваешь сдѣлать. Я скоро послѣ гимназіи, еще у папы, бросила всякое чтеніе. Тогда я танцовала, веселилась и мнѣ было не до того, да и никого не было, съ кѣмъ можно было поговорить. А потомъ я отвыкла и забыла все. Я и газетъ теперь не читаю... совсѣмъ некогда.
-- Катя, помнишь наши мечтанія, наши мысли устроить жизнь...-- продолжала семнадцатилѣтняя дѣвочка Соня, совсѣмъ увлекшись разговоромъ и перенесясь вся въ міръ прошлыхъ таинственныхъ воспоминаній. И передъ ней сидѣла ея подруга Катя, точно также вошедшая въ міръ прежнихъ ощущеній и молодая, какъ она.
-- Когда выходишь замужъ, мой другъ,-- сказала Катя медленно, какъ бы вдумываясь въ смыслъ сказанныхъ словъ,-- нужно забыть и бросить всякія гимназическія мечтанія. Если будешь одна и ни съ кѣмъ не связана, если отъ тебя не зависитъ судьба дорогихъ тебѣ людей, то можешь поступать, какъ хочешь. Потому-то мы и мечтаемъ только дѣвушками, еще не связанными ни съ кѣмъ. Когда выйдешь замужъ, все перемѣнится, пропадетъ...-- Она подняла глаза, какъ бы обдумывая, сказать или нѣтъ то, что она хотѣла сказать. Лицо ея выразило на мгновеніе эту борьбу. Потомъ, какъ бы рѣшившись, она взяла за руку Софью Николаевну и сѣла ближе.