Дора закрыла глаза, истощивъ весь свой маленькій запасъ силъ. Она какъ то странно затихла вдругъ.
-- Она умерла, -- простоналъ судья.-- Она умерла!
Докторъ внимательно посмотрѣлъ на больную, затѣмъ дотронулся до плеча судьи, сдѣлалъ Лу знакъ, чтобы она слѣдовала за нимъ и повелъ ихъ въ прихожую.
-- Она заснула и, можетъ быть, совершенно поправится. Вамъ, -- и онъ взглянулъ на судью, -- лучше вовсе не показываться ей. Вы только вредно ей. Молодую леди попрошу бывать какъ можно чаще, важно, чтобы больная увидѣла ее, когда проснется. Если болѣзнь пойдетъ нормальнымъ ходомъ, то первое время она будетъ очень много спать.
Лу слушала доктора, затаивъ дыханіе, и невольно схватилась за грудь. Судья простился и уѣхалъ. Докторъ, обратился къ Лу и спросилъ ее:
-- Вы согласны просидѣть у кровати больной всю ночь напролетъ?
-- Какъ вы думаете, она поправится?
-- Да, она любитъ своего ребенка и въ немъ ея спасеніе.
Глава XXII.
Въ теченіе послѣдующихъ трехъ дней Дора почти все время спала. Каждый разъ, когда она просыпалась, первое, что ей бросалось въ глаза, была Лу съ ребенкомъ на рукахъ. Лу провела одну ночь въ воспитательномъ домѣ, на слѣдующій день она вечеромъ отправилась домой, переночевала тамъ, рано встала и побѣжала къ Дорѣ. Такъ продолжалось все время, пока Дора лежала въ воспитательномъ домѣ. Ей жаль было разлучаться съ Дорою, хотя бы не надолго, и она искренно негодовала, что сонъ отнимаетъ у нея столько драгоцѣнныхъ часовъ.