-- Я все время слушалъ васъ, мистеръ Адамсъ, пока вы сами не погубили вашего дѣла софизмами. Вы заставили меня пожалѣть о томъ чувствѣ состраданія, которое возбудили во мнѣ къ этому несчастному, вы указали мнѣ тѣ дебри, въ которыхъ, благодаря вамъ, я могъ бы заблудиться. Нарушители закона должны нести заслуженную ими кару. Такими рѣчами, какъ ваша, если ихъ во время не осудить и не покрыть позоромъ, легко можно привести невѣжественные и злонамѣренные классы на путь къ анархіи.
Послѣ этого выговора всегда сдержаннаго судьи, раздосадованнаго рѣчью защитника, послѣдовалъ приговоръ, которымъ Карлъ Фишеръ приговаривался на шесть лѣтъ принудительныхъ работъ въ Сингъ-Сингѣ.
Затѣмъ засѣданіе было закрыто, судья и клеркъ покинули залъ, за ними удалились товарищъ прокурора и стенографь, все еще улыбаясь при мысли о строгомъ выговорѣ, сдѣланномъ молодому адвокату. Увели и Карла. Адамсъ, шатаясь, поднялся со стула и, обернувшись, проводилъ его глазами. Онъ нѣсколько минутъ простоялъ въ какомъ то столбнякѣ, онъ ощущалъ боль въ сердцѣ. Затѣмъ надѣлъ пальто и шляпу и вышелъ изъ залы.
При выходѣ на улицу, кто-то тронулъ его за рукавъ. Онъ оглянулся, передъ нимъ стояла Лу. Онъ видѣлъ ея оживленное, полное сочувствія личико неясно, точно сквозь какой-то туманъ.
-- Зачѣмъ вы здѣсь, чортъ побери?-- спросилъ онъ, не отдавая себѣ отчета въ своихъ словахъ. Дѣвушка моментально отшатнулась отъ него, какъ будто бы онъ ее ударилъ.
-- Я долженъ поѣхать куда-нибудь, -- промолвилъ онъ, дѣлая попытку извиниться за свою грубость, -- я не въ состояніи разговаривать съ кѣмъ бы то ни было теперь. Все кончено, Лу.
Онъ быстро зашагалъ и безцѣльно направился по Бродвей. Лу не спускала съ него глазъ. Гнѣвъ, сочувствіе и безпокойство боролись въ ея сердце за преобладаніе. Минуту спустя, она торопливо нагоняла его и, поровнявшись съ нимъ, заговорила съ нимъ, какъ ни въ чемъ не бывало:
-- Я не могу отпустить васъ одного въ такомъ состояніи. Я останусь съ вами. Не обращайте на меня никакого вниманія. Что означаютъ ваши слова: "все кончено"?
-- Конецъ снамъ и иллюзіямъ. Мой воображаемый міръ разрушенъ, реальный начинаетъ принимать очертанія и кажется такимъ мрачнымъ. Я не понимаю его.
Они шли нѣкоторое время молча. Лу поражалась своимъ поведеніемъ, она не понимала своего поступка. Адамсъ шелъ съ озабоченнымъ видомъ и, не переставая. твердилъ про себя: