-- Да, мне об этом говорила сама миссис Робертс.
-- Я думаю, что мистер Роусон сегодня не может поспеть сюда вовремя, -- вмешался какой-то фермер. -- Проповедник поехал по своим делам в Арканзас.
В это время подъехали Робертсы. Дамы бросились к ним навстречу, и среди расспросов, взаимного разглядывания туалетов и разговоров не заметили, как прибыл и сам Роусон.
Проповедник был очень бледен, и вымученная улыбка, которую он старался изобразить на своем лице, не могла скрыть его взволнованного состояния. Одна его рука висела, как плеть.
-- Мистер Роусон! -- обрадовались увидавшие его дамы. -- Что с вами? Вы страшно бледны, уже не больны ли вы?
-- О, не беспокойтесь, не беспокойтесь! Я просто устал после длинного переезда, который мне пришлось совершить.
С этими словами Роусон подошел к Мэриан, чтобы поздороваться с нею, и та заметила его повисшую руку.
-- Не ранены ли вы, мистер Роусон? -- спросила она.
-- О нет! -- ответил проповедник. -- Это ушиб, который я получил вчера, упав с лошади. Она споткнулась о дерево, лежавшее поперек дороги, и сбросила меня на камень, о который я ссадил себе руку. Это была незначительная рана, но из-за ночного холода и сырости рука так распухла, что мне трудно ею владеть.
Дамы обступили проповедника, высказывая ему свои соболезнования, кто предлагая перевязать руку, кто обещая дать какую-то особенную мазь.