-- При взгляде на вас, с таким наслаждением пьющего воду, мне самому захотелось попить! -- сказал Браун, скрывая свои подозрения и желая оправдать свой внимательный осмотр. Молодой человек припомнил теперь весь разговор незнакомцев, слышанный им в заброшенной хижине.
-- Ну, господа, -- вмешался Аткинс, -- кто же пьет в ненастную и холодную погоду такой, собственно говоря, противный напиток, как вода? Не хотите ли лучше разбавить ею изрядную порцию виски? Получится значительно вкуснее.
-- Думаю, что вряд ли кто-нибудь откажется от вашего предложения! -- довольным тоном ответил незнакомец.
Тогда Аткинс направился к шкафу, вынул оттуда бутылку и три небольших стаканчика и поставил их на стол.
-- Ну-с, в таком случае прошу попробовать! -- сказал он, подавая виски Брауну. -- О, джентльмен, что вы делаете?! Вы не виски разбавляете водой, а воду -- виски! Полно, наливайте-ка побольше! Знаете, чем хуже погода, тем больше надо пить. А теперь, мистер, будьте добры назвать свое имя. Меня зовут Аткинс, а этого джентльмена -- Браун!
-- А меня зовут Джонс! Не правда ли, очень легкое для запоминания имя? Так пью за ваше здоровье, мистер Аткинс и мистер Браун!
С этими словами он поднес стакан ко рту. Аткинса как-то странно передернуло, когда человек, назвавшийся Джонсом, стал пить за здоровье его и начальника регуляторов. Однако, не желая выдавать своего волнения, он сдержался, и лицо его приняло обычное холодное выражение. Он налил еще по стаканчику и произнес, чокаясь с гостями:
-- Пью за наше знакомство! Думаю, что оно продолжится.
В это время вошла Эллен с тюфяками и одеялами и стала расстилать их на полу. На вопрос Аткинса о здоровье ребенка она отвечала, что малютка очень страдает.
-- Но у тебя все-таки найдется время, чтобы состряпать нам ужин?