Старик крепко пожал протянутую руку и посмотрел прямо в глаза Окли. Не отвечая ни слова, он повернулся к матери Джорджа.
Она тоже спешила поблагодарить доброго старика и тоже протянула ему руку. Но ее рука повисла в воздухе, когда ее глаза встретились с глазами незнакомца.
-- Мэри!.. -- тихо произнес старик.
-- Папа! Папочка! -- и счастливая женщина повисла на шее своего отца, рыдая от переполнявших ее чувств.
-- Дедушка?! -- воскликнул Джордж. -- Это мой дедушка? Почему же за столько дней он не сказал мне ни слова? И еще заставил меня искать его по всему Сан-Франциско!
-- Моя девочка, милое мое дитя! -- говорил старик, нежно целуя лежащую у него на груди дочь. Потом, в свою очередь протянув руку отцу Джорджа, он серьезно сказал: -- Вашу руку, Джон Окли! Отец такого замечательного сына, как ваш Джордж, тоже должен быть достойным человеком. Я счастлив, что мы встретились, и надеюсь, что больше никогда не расстанемся.
-- Папочка, милый папочка! -- взволнованно повторяла мать Джорджа.
-- Мне очень жаль, что злые люди когда-то посеяли раздор между нами, -- продолжал старик. -- Но все вышло как нельзя лучше. Не беспокойтесь, вы больше не будете бедствовать. Предоставьте заботу о вашей семье старику Горди. Впрочем, Джордж уже сумел положить первый камень в фундамент вашего благосостояния.
Мужчины еще раз крепко и искренне пожали друг другу руки, а потом старик обратился к внуку:
-- Ну, мой мальчик, нам все-таки придется съездить в Сакраменто за нашими друзьями -- моей лошадкой и Москито. Нельзя же их там оставлять! Хотя, конечно, это необязательно делать прямо сегодня.