На слѣдующій разъ, Катерина сказала, что она пошла къ посыльныя и надѣялась этимъ ремесломъ пробиться кое-какъ.
Въ Литтихѣ посыльными называютъ женщинъ, которыя съ корзинкой за плечами исполняютъ обязанности комиссіонеровъ какъ въ городѣ, такъ и между окрестными селеніями. Онѣ такъ же приготовляютъ густую массу изъ угольной пыли и глинистой земли, изъ которой дѣлаютъ кружки для топлива. Эта работа очень тяжелая. На землю кладутъ слой угольной пыли, потомъ бросаютъ на нее глину и поливаютъ водой, а женщины въ тяжелыхъ деревянныхъ башмакахъ топчутъ эту грязь, пока она не составитъ густую массу.
Вотъ какимъ ремесломъ занялась Катерина. Рано утромъ, она отправлялась на площадь св. Ламбера и тамъ, съ корзиной за спиной, ждала нанимателей. Но этой работой многаго нельзя нажить и часто цѣлый день приходилось стоять даромъ. Поэтому Катерина попрежнему питалась только картофелемъ.
Антуанъ это очень хорошо понималъ. Послѣ каждаго посѣщенія жены, хотя они по какому то безмолвному уговору избѣгали говорить объ этомъ предметѣ, онъ возвращался въ свою кельи мрачнѣе и отчаяннѣе прежняго. Его всего болѣе терзало сознаніе своей безпомощности. Чувствовать, что у тебя сильныя, здоровыя руки и не имѣть возможности работать ими для пропитанія дорогихъ существъ, страдающихъ отъ голода -- какая ужасная пытка!
И онъ терзался этими муками, пока снова имъ не овладѣвало полное оцѣпенѣніе.
XX.
Однако, и самый продолжительный годъ когда-нибудь да кончается. Антуанъ вышелъ изъ тюрьмы. Катерина съ маленькимъ Пьеромъ пришли къ нему навстрѣчу. Онъ увидалъ ихъ на тротуарѣ сквозь рѣшетку двора. Маленькій Пьеръ протягивалъ къ нему свои рученки. Подойдя къ нимъ, онъ не промолвилъ ни слова; языкъ у него прильнулъ къ гортани. Онъ прижалъ жену къ своей груди и, поднявъ ребенка, посадилъ его къ себѣ на плечи. Подъ грубой рубашкой сердце его судорожно билось. Ребенокъ, какъ бы понимая, что происходило вокругъ него, облилъ шею отца своими маленькими ручками. Катерина плакала.
Сдѣлавъ нѣсколько шаговъ, Антуанъ остановился. Въ продолженіи цѣлаго года онъ видѣлъ жену и ребенка только въ полутемной комнатѣ. Онъ хотѣлъ взглянуть на нихъ при свѣтѣ солнца. Маленькій Пьеръ, несмотря на ихъ нищету, очень развился; его щеки были немного блѣдны, но глаза блестѣли, кожа была здоровая, твердая, вообще онъ былъ молодцомъ. Но Катерина, напротивъ, очень похудѣла и опустилась. Черныя полосы подъ глазами придавали имъ болѣзненный блескъ. Она шла сгорбившись, словно чувствовала ярмо корзинки. Грудь ея ввалилась. Она не была прежней Катериной.
"Это несправедливо", подумалъ Антуанъ.
-- Я немного устала, сказала молодая женщина, замѣчая тревожные взгляды мужа- -- но я скоро поправлюсь. Ты теперь со мною и мнѣ не надо столько работать.